ИГОРЬ МУРАДЯН

                 

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ТУРЕЦКО-АМЕРИКАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Рекомендовано к публикации ученым советом Ассоциации политологов
Республики Армения
            
Ереван-2004


    Мурадян Игорь
    "Региональные проблемы турецко-американских отношений". Ер.,
    "Антарес", 2004 г. - 200 стр.

    В работе рассматриваются региональные проблемы развития турецкоамериканских отношений в период осуществления политики администрации Дж. Буша (2001-2004 гг.) в Ближневосточном, Кавказско-Каспийском и Центральноазиатском регионах. Рассматриваются проблемы внешнеполити- ческого и геоэкономического сотрудничества Турции с США, Европейским сообществом и различными государствами данных регионов, а также тенденции во внешней политике Турции. Исследуются проблемы партнерства Турции с США, европейскими, евразийскими и арабскими государствами, закономерности и факторы формирования внешней политики Турции в условиях экономического, внутриполитического и идеологического кризиса. Книга предназначена для политиков, политологов, аналитиков.

    Настоящая книга является вторым, дополненным, изданием. Первое - вышло в свет в переводе на армянский язык (Ер., Изд-во "Лусакан", 2004 г.).

    Muradian Igor
    "Regional problems of Turkish-American relations", Yerevan, "Antares",
    2004, 200 pp.

    This work regards regional problems of the development of Turkish- American relations during the period of realization of the policy of G. Bush's administration in the Near Eastern, Caucasian-Caspian and Central Asian regions. The problems of foreign-policy and geo-economic cooperation between Turkey and the USA, European Community and different nations of the given regions, as well as trends in the foreign policy of Turkey are considered. The problems of partnership between Turkey and the USA, European, Euro- Asian and Arabic countries, regularity and factors of forming foreign policy of Turkey under the conditions of economic, internal political and ideological crisis are investigated. The book is intended for politicians, political scientists and analysts.

    The present book is the second (amended) edition. The first edition was published as a translation into Armenian. (Yerevan, "Lusakan" publishing house, 2004).



М 0802000000 0130(01)2004 2004 г. ББК 66. 4
ISBN 99941-34-60-9 © "Антарес", 2004


-3-


РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТУРЕЦКО-АМЕРИКАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ


    Мда-а... В последнее время, прямо скажу, не нравится мне политика Тур- ции! О-о, это такой жулик... Стоит Турции заметить, что Германии тяжело, как она сразу же набросится на нее. Да что ты? Не говори! Вот - я! А вот - Германия! Сбрить мне усы, если так не будет!
    Нодар Думбадзе. Я, Бабушка, Илико и Илларион. www.kvg.ru-Банк положи- тельных эмоций.

    "У турка нет друга кроме турка" ("тюркюн тюрктен башка досту йок") - (турецкая пословица)


    От автора. Одна из проблем, которой я занимаюсь - формирование региональных военно-политических альянсов. В связи с этим, меня интересовали вопросы создания альянсов на Ближнем Востоке в рамках американской политики, направленной на проведение военной операции против Ирака. США относительно легко сумели консолидировать различные государства и мировое общественное мнение в действиях, направленных на ликвидацию режима Талибан в Афганистане. Часть исламских государств, в том числе и Сирия, включилась в антитеррористическую коалицию. Иран также, практически, поддержал США в проведении афганской кампании. В ликвидации Талибана был заинтересован, практически, весь мир. Относительно Ирака все выглядит иначе. США, фактически, оказались в одиночестве, а услуги их партнеров свелись к очень незначительному участию в проведении операции. Оппоненты США на международной арене приводят различные аргументы, призванные представить политику США как необоснованную, апеллируя к международному праву, гуманизму и справедливости, но на самом деле не заинтересованы в проведении операции против Ирака, исходя из своих национальных интересов. Франция, Россия, Китай и другие крупные державы, а также региональные макродержавы не обнаруживают своей роли на Ближнем Востоке, в наиболее важных геоэкономических проектах после данной военной операции. Последние три года в беседах с американскими политологами и экспертами я неоднократно говорил, что Турция более не является надежным партнером для США, так как проблемы этой страны не решаемы в русле американской стратегии. Это воспринималось скептически. Однако, теперь и Турция продемонстрировала свою неадекватность задачам США. В определенном смысле даже интересы Израиля не совпадают со стратегией США, если рассматривать хотя бы краткосрочную перспективу. Практически все экономически развитые государства и государства региона ощутили, что они вытесняются из наиболее благоприятных экономических перспектив. Другие традиционные партнеры США - Египет, Саудовская Аравия и Иордания оказались еще более ненадежными в данной ситуации.
    США не сумели заинтересовать ни одну из составляющих политические элиты на Западе и на Востоке. Ни правые, ни левые, ни католики, ни секуляристы в исламских странах не приняли данную политику в отношении Ирака. Только

-4-


очень уязвимые государства и политические группировки в ряде стран поддержали США. Причем, это произошло при отсутствии какой-либо антиамериканской коалиции, в условиях глубокой разобщенности не только арабского и исламского мира, но и Европейского сообщества. "Большую четверку" - Францию, Россию, Германию и Китай нельзя назвать ни преданными партнерами, ни государствами, имеющими общие региональные интересы. Ведущие государства Европы и Азии проявили свои кардинальные интересы и не поступятся ими. Нельзя сказать, что США оказались в изоляции, но они не сумели встать во главе свободного мира. Между тем, по крайней мере, Франция и Россия были готовы пожертвовать интересами Ирака и гуманными соображениями, если им был бы предложен долгосрочный план совместного извлечения экономических и полити ческих выгод из ситуации в Ираке и, вообще, на Ближнем Востоке.
    Возникает вопрос, сумеют ли США воспользоваться результатами военной операции без наличия хотя бы ограниченной проамериканской коалиции на Ближнем Востоке? От этой перспективы зависит также реализация нефтяных, коммуникационных и геоэкономических проектов в целом. Конечно, можно реализовать любой проект, но речь идет о геоэкономической эффективности и геостратегической безопасности. В устойчивом развитии американской экономики заинтересован весь мир, даже основные конкурентные экономические мировые "полюса". В этом заинтересованы и Новые Независимые Государства, получающие немалую финансовую помощь от США. От успешного развития американской экономики зависит и мировая стабильность. На самом деле, многие государства могли бы поддержать США. Однако мир, Европа и ближневосто чный регион оказались разобщенными и уровень общей нестабильности возрос. Регион стоит на пороге хаоса и США придется осуществлять еще большие затраты на гашение данных очагов возмущения. Однако, возможно, наши рассуждения, на самом деле, бессмысленны, если принять во внимание иные утверждения относительно того, что американская экономика не может развиваться успешно и далее в условиях свободного мирового рынка. Американская экономическая система должна монополизировать некоторые ключевые сферы жизнедеятельности. Ситуация явно тупиковая. Американский политолог Ариэль Коен сказал мне на это: "Для Америки нет тупика, тупик для всех остальных или многих". Не слишком ли много тупиков?
    Политика США на Ближнем Востоке и в сопряженных регионах носит разнонаправленный характер, преследуя ряд актуальных краткосрочных и среднесро чных задач. Но, в сущности, вырисовывается более глобальная цель, нежели нефть. Вследствие таких событий, как распад СССР и возникновение локальных конфликтов, Исламская революция в Иране, установление режима Талибан в Афганистане, стремление Турции к проведению более самостоятельного внешнеполити ческого курса, появление новых исламских радикальных организаций, постепенно сформировался неблагоприятный для США баланс сил в регионе, что может привести к возникновению недружественных для США региональных геоэкономических и военно-политических блоков. Традиционные региональные геополитические стратегии устарели. Так или иначе, США должны пересмотреть "строй" своих партнеров и союзников, так как многие традиционные стратеги ческие партнеры уже не в состоянии выполнять данные функции, просто по определению. А, так называемые, новые партнеры не имеют никаких оснований вообще выполнять функции стратегических партнеров. Возможно, именно в этом и будет заключаться логика формирования военно-политических альянсов, по крайней мере, в регионе Большого Ближнего Востока.

-5-


THE REGIONAL PROBLEMS OF TURKISH-AMERICAN RELATIONS


"There is no friend for a Turk than a Turk." (Turkish proverb)


    Author's note. One of the problems that I am concerned with is the formation of regional military-political alliances. In this respect I was interested in the matters of creating alliances in the Near East within the framework of American policy, aimed at pursuing a military operation against Iraq. It turned out to be relatively easy for the USA to consolidate various states and world public opinion in the actions aimed to undermine the Taliban regime in Afghanistan. Some Islamic states, including Syria, joined the antiterrorist coalition. Iran, actually, also backed the USA in the pursue of Afghani campaign. The whole world, in fact, was interested in the abolition of Taliban regime. In case of Iraq, the things are different. Actually, it turned out that the USA was lonely, and the good turn of its partners reduced to rather insignificant participation in carrying out the operation. Opponents of the USA on international arena adduce various arguments presenting the US policy as ungrounded, and appeal to international law, humanism and justice, but, in fact, proceeding from their national interests, they are not interested in carrying out the operation against Iraq. France, Russia, China and other great powers, as well as regional super powers stay aside in the Near East in the key geo-economic projects after the military operation. During the last three years in the course of the dialogues with American political scientists and experts I said time and again that Turkey is no longer a reliable partner for the USA, because the problems of his country cannot be settled in the course of American strategy. This was perceived sceptically. However, today Turkey has demonstrated its inadequacy to the US goals. In the definite sense even Israel's interests disagree with the US strategy, if short-term perspective is considered. Actually, both all the economically developed countries and those of the region sensed that they were being driven away from the most favourable economic prospects. The USA's other traditional partners - Egypt, Saudi Arabia and Jordan proved to be even more unreliable in that situation.
    The USA didn't manage to arouse any interest in any of the constituents of political elite in both the West and the East. Neither right-wingers nor leftwingers, neither Catholics nor secularists in Islamic countries approved of the policy regarding Iraq. Only very vulnerable countries and political alignments in a number of countries backed the USA. This occurred in the absence of any anti- American coalition under the conditions of profound alienation in not only Arabic and Islamic world, but European Community as well. "The Great Four" - France, Russia, Germany and China can be considered neither loyal partners nor the states as having common regional interests. The leading countries of Europe and Asia revealed their cardinal interests and will not waive them. It cannot be said that the USA turned out to be in isolation, but it didn't manage to be at the head of free world. Meanwhile, at least France and Russia were ready to sacrifice Iraq's interests and their humane considerations, if offered a long-term plan of joint economic and political benefits from the situation in Iraq and in the Near East in general.
    The question arises; will the USA be able to take advantage of the results of the military operation without the presence of at least limited pro-American coalition in the Near East? The carrying out of telecommunications, oil and geoeconomic projects on the whole depends on this perspective. Of course, any

-6-


project can be carried out, but the matter concerns geo-economic effectiveness and geo-strategic security. The whole world, even the key competitive economic global "poles" are interested in the steady development of American economy. New Independent States, which receive considerable financial aid from the USA, are also interested in this. World stability also depends on the successful development of American economy. As a matter of fact, most countries could back the USA, however, the world, Europe and the Near East were alienated and the level of general instability increased. The region stands on the threshold of chaos and the USA will have to spend more to suppress the sources of indignation. However, there will probably be no sense in reasoning, if we take into account other claims regarding the fact that American economy cannot develop successfully further on under free world market conditions. The American economic system has to monopolise some key spheres of vital activity. The situation is obviously nonplussed. American political scientist Ariel Cohen gave me a response to this: "There is no deadlock for the USA, the deadlock is for the rest, or the most". Aren't there too many deadlocks?
    The USA's policy in the Near East and neighbouring regions is diversely orientated, which pursues a number of urgent short-term goals. But, practically speaking, a more global goal than oil stands out. A balance of forces in the region developed gradually as a result of events such as the collapse of the USSR and emergence of local conflicts, Islamic revolution in Iran, establishment of Taliban regime in Afghanistan, Turkey's aspiration for carrying out independent foreign policy, occurrence of new Islamic radical organizations unfavourable for the USA. This can lead to the emergence of regional geo-economic and military political blocks unfriendly to the USA. Traditional regional geo-political strategies have become obsolete. In any case, the USA must revise the "order" of its partners and allies, as most of traditional strategic partners are no longer able to accomplish the given functions, as required. And the so-called new partners have no grounds at all to fulfil the functions of strategic partners. Probably, the logic of forming military-political alliance, at least in the Big Near Eastern region, will depend on this.

-7-


ГЛАВА 1. ФАКТОРЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА В ТУРЦИИ

    1.1. Особенности экономического развития Турции. Кемалистская модель государственности предполагала принципы этатизма - ведущую роль государственного сектора в экономике, сильный контроль государства над экономикой в целом, так как столь идеологизированный режим не смог бы существовать на протяжении многих десятилетий в стране, с крайне низким уровнем социально- экономического развития и с наличием множества этнических и религиозных групп населения. Турецкая экономика формировалась в условиях отсталого землепользования и компрадорско-ливантийской экономической традиции, а также слабости национальной буржуазии. Некоторые авторы считают, что этатизм в Турции не был частью идеологии, а всего лишь средством переходного периода, в течение которого создавалась материальная база будущей современной экономики. То есть, этатизм в государственной политике Турции представляется не как идеологическая составляющая, а как политический прагматизм. Однако, следует заметить, что данная политика осуществлялась с начала 20-х до 70-х годов, то есть, практически пять десятилетий, и только в 80-х годах Турция осуществила реальные либеральные реформы в экономике. Пять десятилетий - это период, сопоставимый с периодом существования коммунистических режимов в СССР и других странах, где за тот же период удалось создать более развитое индустриальное общество и обеспечить гораздо более высокий социально-экономи- ческий уровень населения. К началу 80-х годов среднедушевое производство валового внутреннего продукта в Турции составляло 1000-1200 долларов, тогда, как в европейских коммунистических странах - от 4500 до 6500 долл. При этом, следует учесть, что распределение общественных благ в Турции происходило менее равномерно, чем в коммунистических странах. До 80-х годов Турция представляла собой страну с неэффективной экономикой, без достаточно разнообразных экспортных ресурсов и сильно зависимой от внешнеэкономи- ческой помощи, частный капитал был не способен осуществлять крупные инфраструктурные проекты и оставался зависимым от поддержки государства, хотя Турция являлась более развитым государством, чем ее азиатские соседи и другие страны Азии. Этатизм не позволил создать в Турции некую модель "третьего пути" и после длительной раскачки в сторону либеральных реформ в 70-х годах, с начала 80-х годов страна предприняла серьезные усилия по экономическому реформированию. В результате либеральных реформ, турецкая экономика стала гораздо более эффективной, мобильной и современной, изменились структурные приоритеты. Традиционная политика импортозамещения сменилась на экспортную ориентацию, созданы новые экспортные отрасли: автомобилестроение, химия, фармацевтика, металлургия. Среднедушевое производство ВВП за два десятилетия 80-90-х годов возросло с 1200 до 3200 долларов, а по покупательной способности достигло 5000-6000 долларов. (Например, в Иране величина данного показателя составляет около 1600 долларов, в Сирии - не более 1500, в Египте - не более 1000). За период 1980-1998 гг. объем ВВП возрос с 61,6 млрд. долл. до 185,7 млрд. долл., за период 1980-1995 гг. объем экспорта увели чился с 2,261 млрд. долл. до 23,197 млрд. долл. (The Economist - Pocket Europe in Figures - London - 2001).
    Турция, как крупная страна с разнообразной экономикой и диверсифицированным экспортом, характеризуется благоприятными и неблагоприятными факторами экономического развития.
    Важным благоприятным фактором является выгодное географическое расположение в соседстве с индустриальными и энергосырьевыми странами и нали- чие межрегиональных коммуникаций, имеющих важное транзитное значение.

-8-


Созданию емкого внутреннего рынка способствовал быстрый рост населения, численность которого достигла 66,5 млн. чел. и которое характеризовалось традиционно развитым высоким уровнем потребления, наличием городских и этнических групп населения, имеющих вековой опыт коммерческой деятельности. Преимущественная приверженность населения суннизма ханифитского мазхаба обусловливает определенный прагматизм населения, склонность к определенному экономическому и трудовому порядку, терпимость к внешним экономическим субъектам и партнерам.
    Турция длительное время оставалась важным геостратегическим партнером США и НАТО, благодаря чему в стране осуществлялось широкое военное и гражданское инвестирование - сооружались аэродромы, автодороги, порты, терминалы, сети связи за счет западных союзников, прежде всего США и Германии.
    Турция обладает некоторыми минеральными ресурсами, среди которых экспортное значение имеют только медь, хром и вольфрам. Однако данные ресурсы имеют, скорее, второстепенное, нежели ключевое значение для экономики страны (они играли более важную роль до 60-х годов). Важнейшее экономическое и геостратегическое значение для Турции имеют ее гидроресурсы, прежде всего, реки Ефрат, Тигр, Аракс, Чорох, Сейхан и другие, формирующиеся на Армянском нагорье. Наличие данных водных ресурсов придает Турции преимущественные позиции на Ближнем Востоке. Однако Турция, в целом, небогата минеральными ресурсами, особенно бедна ее топливная база, представленная небольшими месторождениями каменного угля и нефти. Импорт топливных ресурсов является значительным уязвимым местом в экономике и стратегии Турции. Практически все поставщики нефти и газа в Турцию не относятся к ее партнерам и друзьям (Иран, Ирак, Россия). Поэтому для Турции представляется столь важным приобщение к источникам нефти, находящимся под контролем ее партнеров в Каспийском бассейне. Турция так и не создала крупную экспортную отрасль на базе местного минерального сырья (за исключением металлургических мощностей в Искендеруне (Александретт), которые не имеют ключевого значения в экспорте страны).
    Несмотря на бурное развитие промышленности, в турецком экспорте ведущую роль сохраняют традиционные отрасли. До 32% товарного экспорта приходится на текстильный комплекс (производство тканей, готовой одежды, трикотажа, кожаных изделий, обуви). На пищевые продукты и табачные изделия приходится 14,5% экспорта, на выплавку цветных, черных металлов и руды - 13,9%. Длительное время текстиль и пищевые продукты, а также табачное сырье занимали устойчивые ниши на рынках западных и ближневосто чных стран. Однако во второй половине 90-х годов Турция столкнулась с практически катастрофической для себя внешнеэкономической ситуацией, связанной со свертыванием некоторых спектров рынка товаров ее традиционного экспорта. После распада советского блока, Турция приобрела очень обширные и очень эффективные для себя близлежащие рынки на постсоветском пространстве и в странах Восточной Европы. К 1995 г. на эти страны пришлось 48% турецкого экспорта (15,6 млрд. долл.), а на Европейский экономи ческий союз пришлось 42% (13 млрд. долл.). Данная расстановка рынков представлялась очень выгодной, так как позволяла маневрировать товарными и финансовыми ресурсами, в зависимости от экономических и политических условий, отчасти, по крайней мере временно, избегать конкуренции. Приобретение евразийского и балканского рынков сыграло огромную роль в столь опережающем развитии турецкой экономики. Данные рынки в 90-х годах позволили обеспечить высокие темпы роста (4,5%), особенно в промышленности, в условиях финансовой нестабильности и высокого уровня инфляции. Однако

-9-


во второй половине 90-х годов на евразийском рынке появились огромные массы дешевых китайских и иранских товаров, которые относительно ограни- чили текстильный и пищевой рынки для Турции. Экономический кризис России в 1998 г. привел к падению объемов турецкого экспорта в Россию на 34,4%, а в 1999 г. - на 70,6%, что отразилось на снижении экспорта в целом на 13% (до 6,4 млрд. долл.), а импорта - на 34% (7,9 млрд. долл.). Значительно снизился объем "челночной торговли", объем которой достигал 10-12 млрд. долл., из которых 5-6 млрд. долл. приходилось на Россию. Российский кризис, повлиявший на состояние экономик всех без исключения Новых Независимых Государств, привел к кризисному состоянию и в строительной отрасли Турции (до 6% ВВП), которая выполняла в начале 90-х годов в СНГ услуги в объеме 10 млрд. долл. По различным оценкам, Турция потерпела огромный ущерб от значительного сокращения числа туристов (до 12 млрд. долл.) вследствие военной операции США и Великобритании в Ираке.
    На Европейский Союз приходится 40-42% экспорта Турции и 35-41% ее импорта, до 70% внешних инвестиций. Процесс интеграции Турции в европейское сообщество длится достаточно долго. В 1963 г. было достигнуто Соглашение об ассоциированном членстве Турции в ЕС, а в 1970 г. был принят Дополнительный протокол, который вступил в силу в 1973 г. В 1995 г. было подписано соглашение о Таможенном союзе, которое вступило в силу в 1996 г. Данное соглашение предусматривает единый таможенный тариф в торговле с третьими странами, что снизило тариф до 5,7%, введение системы производственных стандартов, исключение государственной поддержки производителям и экспортерам, влияющим на ограничение конкуренции, за исключением помощи инвесторам в Восточные районы. Соглашение предполагало также предоставление Турции безвозмездной помощи объемом в 3,2 млрд. долл. Однако Соглашение о Таможенном союзе привело к возрастанию дефицита внешнеторгового баланса на 22 млрд. долл., что отразилось на состоянии платежного баланса. Ведущая текстильная отрасль не только не приобрела новые рынки в Европе, но утратила прежние. Кроме того, Турцию наполнили товары третьих и европейских стран, для которых были созданы более благоприятные условия. Экономика Турции оказалась практически не готовой к роли "равноправного" партнера на европейском рынке.
    Во внешнеэкономических отношениях Турции сложилось постоянное превышение импорта над экспортом: в 1998 г. экспорт составил 27 млрд. долл., а импорт - 46 млрд. долл. С начала 90-х годов до 1998 г. дефицит внешнеторгового баланса возрос с 5-7 млрд. долл. до 19 млрд. долл. Отрицательный внешнеторговый баланс формируется, главным образом, за счет импорта энергетических ресурсов и отчасти сырья и полуфабрикатов, поэтому решение проблем получения относительно дешевых энергоресурсов является стратеги- ческой геоэкономической задачей Турции.
    После двадцатилетнего периода активного либерального реформирования экономики, создания новых локомотивных отраслей промышленности, внедрения современных, передовых технологий, тесного сотрудничества с европейскими и американскими компаниями, проведения активной внешней политики, направленной на защиту турецких экономических интересов, Турция оказалась неспособной устойчиво внедриться на новые для нее евразийские и традиционные европейские рынки. Неблагоприятные условия в экономике европейских и евразийских стран обусловило значительную дестабилизацию и спад производства в Турции. В результате в 1999 г. ВВП снизился на 2%, дефицит бюджета возрос до 12,1%. За период 1996-1998 гг. среднегодовой уровень инфляции достиг 83%. Зафиксированный определенный рост турец-

-10-


кой экономики объясняется не реальным ростом, а методами расчета ВНП. " … по данным государственного института статистики Турции, объем ВНП страны в 2000 г. составил 118,9 трлн. лир (в постоянных ценах 1998 года), увеличившись на 6,1% по сравнению с 1999 г. (112,0 трлн. лир). По мнению специалистов, главным фактором и источником абсолютного роста ВНП и его важнейших составляющих (промышленность, сельское хозяйство, строительство, транспорт, торговля, услуги и пр.) явился значительный рост совокупного импорта Турции по сравнению с предыдущим годом на 32,4 %. И, как следствие этого, в структуре произведенного ВНП наибольшие темпы роста (27,3 %) были зафиксированы в импортных налогах, которые по международной статистике учитывались при окончательном подсчете национального продукта." (Задонский С. Состояние основных отраслей экономики Турции на рубеже тысячелетий www.IIMES.ru).
    Турция предпринимает усилия по формированию региональных экономи- ческих сообществ, имеющих отчасти политическое содержание. В 1985 г. была создана Организация экономического сотрудничества с участием Турции, Ирана и Пакистана, в которую впоследствии вошли Азербайджан, Афганистан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. В 1992 г. в Стамбуле была создана Организация черноморского экономического сотрудничества, включающая 11 государств - Россию, Болгарию, Турцию, Албанию, Азербайджан, Армению, Грузию, Молдову, Румынию, Украину и Грецию. В качестве наблюдателей в организации участвуют Израиль, Египет, Польша, Тунис, Италия, Словакия. Турция, претендующая на роль лидера в этой организации, успешно развивает экономические и политические отношения со всеми государствами сообщества, но сама данная организация не полу- чила должного развития. Члены данных организаций приложили немалые усилия для развития институционализации и их реальной деятельности, но между участниками данных региональных организаций обнаружилось довольно много экономических и политических противоречий, различия в целях и приоритетах. То же самое обнаружилось в организации ГУУАМ, которую Турция рассматривает, как своего партнера. Одной из причин невозможности успешного развития Организации экономического сотрудничества является ее исламская направленность, что сужает ее возможности. Это понимает и турецкая элита. Попыткой осуществления Н. Эрбаканом долгосрочного плана по созданию альтернативы европейской "Большой семерке" в виде исламской "восьмерки" стала "Д-8", с участием Турции, Ирана, Пакистана, Египта, Малайзии, Индонезии и Нигерии. В январе 1997 г. в Стамбуле прошла встреча министров иностранных дел данных государств. Глава МИД Турции (в этот период) Тансу Чиллер высказалась по этому поводу следующим образом: "Как утверждает Европа, Европейский Союз - это не христианский клуб. Так и мы заявляем, что "Д-8" - это не мусульманский клуб".
    Важную роль в функционировании экономики Турции играет внешняя экономи ческая помощь. После второй мировой войны, Турция, как стратегический партнер США, член НАТО, на протяжении десятилетий имела благоприятные условия для получения внешней помощи и займов. В 50-х годах Турция полу- чала в среднем в год 178 млн. долл. внешних кредитов и помощи, в 60-х - 300 млн. долл., в первой половине 70-х - около 600 млн., в 1976-1985 гг. - 2,5 млрд. долл., в 1984 -1987 гг. - 4,9 млрд. долл., во второй половине 80-х гг. - около 4,0 млрд. долл. Доля внешнего финансирования ведущих отраслей - энергетики, металлургии, горной промышленности, коммуникаций и ирригации - составляла за последние десятилетия от 40 до 60%. Вместе с тем, в течение четырех десятилетий доля безвозмездной помощи и льготных креди-

-11-


тов в общем объеме внешних поступлений последовательно снижалась. Средняя процентная ставка по внешним кредитам, полученным Турцией, в 1970 г. составляла 3,6%, а в 1984 г. - 9,6%. Средняя срочность снизилась с 19 до 12 лет, а продолжительность льготного периода с 5 до 4 лет. Наиболее льготными являются кредиты индустриально развитых стран, являющиеся долгосро чными и среднесрочными (от 15 до 30 лет), их погашение начинается с 10 лет, а процентная ставка исчисляется в среднем из 1,5 -3,5% годовых. Внешнее финансирование позволило не только стабилизировать финансовую сферу Турции, но создать локомотивные отрасли промышленности, новые экспортные отрасли, изменить структуру экономики и промышленности. Однако в результате столь масштабного внешнего финансового влияния внешний долг Турции составил: в 1962 г. - 1,6 млрд. долл., в 1972 г. - 5,0 млрд. долл., в 1982 г. - 16,2 млрд. долл., в 1992 г. - 55,6 млрд. долл., в 1998 г. - 90,0 млрд. долл. Со второй половины 80-х годов на выплату внешних долгов Турция выделяла около 9% ВНП и 53% валютных поступлений от экспорта и частных внешних трансфертов.
    В 1994 г. Турция испытала первый после начала масштабных либеральных реформ экономический кризис и спад производства, который составил 6% и наблюдался, прежде всего, в ведущих отраслях промышленности - текстильной, автомобилестроительной, а также в строительстве. Предоставленный Международным валютным фондом кредит в более чем 700 млн. долл., всего лишь смягчил кризисные процессы, но не выправил положение. В 1995 г. в Турции наступил политический кризис, что отразилось и на скептических взглядах внешних кредиторов в отношении Турции. Осенью МВФ, обсудив положение в Турции, где у власти был кабинет Н. Эрбакана, не принял решения о предоставлении кредита в целях стабилизации турецкой экономики. Рассмотрение кредитования Турции в МВФ продолжалось около двух лет. Только 22 декабря 1999 г. МВФ принял решение о предоставлении Турции кредита (stand-by) в 4,0 млрд. долл. на проведение реформы, рассчитанной до 2002 г. Только после данного решения турецкая экономика стала проявлять признаки оживления и преодоления кризиса.
    Снижение геостратегической значимости Турции для Западного сообщества (в большей мере для европейцев и в меньшей - для США), усиление внутриполити ческой и социальной нестабильности, нарастание волны исламского радикализма и политического ислама с целом, отсутствие урегулированности отношений Турции с соседними государствами, возникновение новых неадекватных внешнеполитических амбиций у турецких элит привело к большей сдержанности внешний кредиторов в части финансирования Турции. Однако опасения еще большей дестабилизации в этой стране, влияние турецкого экономи ческого кризиса на экономику ряда развивающихся государств и государств с переходной экономикой, обусловили возобновление кредитования со стороны МВФ и правительств стран. Внешнее масштабное кредитование является важнейшим фактором финансовой и экономической стабильности.
    Многие турецкие авторы пытаются утверждать, что кемалистская доктрина предполагает принципы "третьего пути" экономического развития. Следует отметить, что как крайне правые, так и исламские партии Турции не чужды идее "третьего пути", хотя ни Партия националистического действия ("серые волки"), ни Партия справедливости и развития, несмотря на некоторые декларативные шаги, так и не сделали более определенных программных заявлений по данной идее. Пока только в среде, ориентирующейся на эти две партии данная идея как-то обсуждается. Однако на протяжении всей истории существования турецкой республики идея "третьего пути" не имела ни дирек-

-12-


тивного, ни актуального политического значения. В Турции на протяжении нескольких десятилетий формировалась многоукладная экономика, а не экономика "третьего пути". В столь этнически разношерстной, цивилизационно разорванной стране, с низким уровнем общественной и национальной солидарности вряд ли уместно говорить о возможности применения принципов "третьего пути", как социально направленной, достаточно революционной политической доктрины.
(Стефан Ларреби. Внешняя политика Турции в эпоху неуверенности http:/ /www.rand.org/publications/MR/MR1612/ Турецкая республика, Москва, 1990; Турция между Европой и Азией, Москва, 2001, стр. 87-98; Уразова Е.И., Некоторые особенности и перспективы социально-экономического и политического развития Турции - Мусульманские страны у границ СНГ, Изд-во "Крафт", Москва, 2002; Ульченко Н.Ю., Теневая экономика в Турции: масштабы и факторы развития - Мусульманские страны у границ СНГ, Изд-во "Крафт", Москва, 2002; ее же: Россия и Турция: становление, развитие и перспективы "челночной торговли". www.IIMES.ru; The Economist - Pocket Europe in Figures - London - 2001).

    1.2. Экономический кризис. В 2000г. сложилась следующая ситуация: объем валового национального дохода Турции сократился на 4,1%, темпы инфляции достигли 40,4%, дефицит внешнеторгового оборота оказался на уровне 21,7 млрд. долл., экспорт сократился на 0,8%, а импорт вырос на 35,4%, внутренний долг достиг 48 млрд. долл., а внешняя задолженность Турции превысила 117 млрд. долл. - это более 80% ВНП страны. По официальным данным уровень безработицы составлял 7,3%, по оценке профсоюзов - 15-20% трудоспособного населения страны. 30 млн. турецких граждан находились за чертой бедности, которая на конец 2000 г. оценивалась в 281 долл. Считается, что в Турции работает 22 млн. чел., из них незаконно - 23%. Стоимость прожиточного минимума семьи из 4 чел. составил 946 долл. в месяц (продовольственная корзина - 388 долл.) при минимальной зарплате - 153 долл. и минимальной пенсии - 183 долл. Вместе с тем, выполнение правительством пакета стабилизационных мер МВФ, которые предусматривают ужесточение налоговой политики, снижение ассигнований на социальные программы, ограничение субсидий государственным предприятиям и организациям приведет к недовольству широких масс населения. Произошло ухудшение внешнеторгового баланса, прежде всего, за счет резкого роста импорта (на 32,4%), объем которого в 2000 г. достиг рекордного уровня - почти 54 млрд. долл., в то время как экспорт увеличился незначительно (2,6%) и составил чуть более 27 млрд. долл.
    В условиях углубления экономического кризиса министром экономики Турции был назначен Кемал Дервис - технократ, сторонник либеральных реформ, женатый на американке, тесно связанный с политическими кругами США, с хорошими связями в Западном сообществе и в международных финансовых организациях, получил образование в Экономической Школе в Лондоне и в Принстонском университете, имеет большой опыт работы в области финансов. Именно "под личность" Кемала Дервиса и предполагаемые им экономические реформы МВФ летом 2002 г. предоставил Турции 8 млрд. долл. дополнительной помощи. Либеральные реформы К. Дервиса по направленности и содержанию во многом напоминают аналогичные реформы, проводимые в странах Восточной Европы после распада советской системы, но в Турции они объективно направлены не против определенной политической идеологии, а против бюрократии и выразителей ее интересов. Однако против данных реформ

-13-


выступили не только государственные структуры в сфере финансов, транспорта, сельского хозяйства и приватизации, но и частные предприниматели. Турецкий автор Али Ергинсой отмечает, что либеральные реформы, по мнению широких слоев общества, угрожают социальной солидарности и стабильности в стране. Особенно социально уязвимо сельское население. Например, табаководство, от которого зависит существование 4 млн. человек, традиционно субсидируется государством. МВФ недавно призвал Турцию сократить около 100 тыс. рабочих мест на принадлежащих государству предприятиях и в госаппарате, что, скорее всего, не получит одобрения в правительстве. Кроме того, МВФ настаивает на проведении стандартных мероприятий, направленных на укрепление национальной валюты. Однако именно укрепление национальной валюты и проблемы с банками в свое время предшествовали кризису 2001 г. Приватизация малорентабельных банков и предприятий, свертывание дотационной сферы (прежде всего в сельском хозяйстве), либерализация цен, как и в Восточной Европе, вызвало протесты в турецком обществе со стороны влиятельных, однако скорее не левых, а правых и националистических полити ческих партий. Но данные действия либерального министра экономики остались не завершенными. 11 июля пользующийся высокой репутацией министр иностранных дел Исмаил Джем и министр экономики Кемаль Дервис подали в отставку. За четыре дня политическая борьба переросла в общенациональный кризис. (Али Ергинсой, Posted July 18, 2001; Posted July 3, 2001 Eurasianet http://www.eurasianet.org).
    Происламский политический истеблишмент пытается разработать принципиальные подходы выхода Турции из экономического кризиса, с учетом усиления социальной направленности экономики. Важным интеллектуальным центром разработок экономических программ стало Общество независимых предпринимателей (МЮСИАД). Общество независимых предпринимателей не сумело разработать оправданной программы выхода страны из кризиса, но оно осуществило детальный экономический анализ, весьма критического характера. Данное Общество считает, что сокращение периодов экономических циклов в Турции говорит о структурной слабости национальной экономики, об исчерпании применяемых достаточно непоследовательных методов обес печения макроэкономи ческой стабильности. В целом исламски-ориентированные турецкие экономисты не возражают против применения широких либеральных реформ, но в целом увлекаются социальными мотивами, что обрекает их программы на провал. Представляет интерес то, что в данной кризисной ситуации, политика либеральных экономистов во многом соответствует идеям исламских экономистов. Это объясняется тем, что все позиции, так или иначе, сводятся к решению проблемы государственного долга, которые обусловливают большинство других экономических проблем. (в 2001 г. отношение доходов консолидированного бюджета к ВНП составило 22%, а отношение процентных выплат по госдолгу к ВНП - 23%, при этом за период с 1995 по 1999 гг. ВНП страны вырос на 36,7%, в то время как внутренниий долг увеличился на 169,5%). И либеральные, и исламские экономисты предпочли продолжение политики развития в условиях высокой инфляции, что предполагало значительную эмиссию, как предполагаемый способ сокращения государственного долга. Одновременно, предполагается продолжение практики увеличения займов, прежде всего, увеличения краткосрочных долгов и высоких процентов. (Ульченко Н.Ю. Экономика Турции в ожидании перемен, Институт изу- чения Израиля и Ближнего Востока. www.IIMES.ru).

-14-


    Турецкая элита имела возможность наблюдать в течение 25 лет процессы, происходящие в Исламской республике Иран и сделать соответствующие выводы. Иран продемонстрировал ускоренный рост экономики только после 1989 г., что было связано с экономической политикой президента А. А. Х. Рафсанджани, которая сочетала различные методы - реформистские, либеральные, этатистские. Иран сочетает методы государственного регулирования, дотационной экономики и либерализации. При этом, развиваются тенденции, связанные со свертыванием дотационной экономики и ослаблением государственного регулирования. Иранская модель, очевидно, не произвела большого впечатления на деятелей политического ислама в Турции. По мнению экономистов и политиков исламского крыла, Иран переживает переходный период, который завершится созданием либеральной экономики, то есть, чего достигла Турция несколько десятилетий назад. Данные экономические взгляды не могут оказать влияние на всю исламскую политику в Турции. Однако, несмотря на прагматизм умеренных исламистов в Турции, социальная мотивация их экономических устремлений, так или иначе, чревата непоследовательностью и противоречивостью.
    Политическое руководство Турции зимой и весной 2003 г. стояло перед более чем серьезным выбором, отвергнув предложения США о финансовой помощи в обмен на участие в иракской операции. В 2003 г. Турции предстояло выплатить по долговым обязательствам по внутреннему долгу в объеме 82 млрд. долл. и по внешнему - до 11,4 млрд. долл. При этом, более 81,5% выплат обеспечивалось за счет внутренних и внешних займов (75 и 6,5%%). Отвергнув американскую помощь, парламент и правительство Турции ставили страну в крайне тяжелое положение. (Ульченко Н.Ю. Турция и иракский кризис. www.IIMES.ru). По прогнозам Международного банка реконструкции и развития, до 2006 г. общий объем платежей по погашениюю внешнего долга Турции, включая проценты, составит 84,7 млрд. долл., то есть около 9 млрд. долл. ежегодно. Следует отметить, что объем ежегодных импортных платежей, составляет в среднем 45-50 млрд. долл. (Задонский С. Состояние основных отраслей экономики Турции на рубеже тысячелетий. www.IIMES.ru).
    Особенность турецкой экономики во многом состоит в том, что при высоком уровне инфляции - до 70-80% и уровне процентной ставки - свыше 50% она демонстрировала высокие темпы развития - более 4% в год за последние десять лет. При столь несовершенной финансово-банковской системе и опасных тенденциях, международные финансовые организации и правительства индустриально развитых государств Запада продолжали предоставлять Турции значительные кредиты. Это объясняется не только позитивными ожиданиями от развития реального сектора экономики, но и геостратегической ролью Турции для Западного сообщества. Европейцы и американцы практи- чески всегда были заинтересованы в стабильности Турции. Однако ускоренное развитие реального сектора, благодаря внутренним и внешним факторам (дешевая рабочая сила, емкость внутреннего рынка, поддержка государства, доступность внешних рынков, особенно в Евразии), сочеталось с сохранением непосильно тяжелых задач в финансировании государственной сферы экономики и административно-бюрократического аппарата. Не принесла должных результатов и программа приватизации (5 млрд. долл. вместо ожидаемых 7,5 млрд. долл.) по причине защиты интересов бюрократии. Несмотря на реформы в валютной политике, в росте банковского капитала, финансовобанковская сфера по размерам и мобильности не соответствует требованиям амбициозных планов развития экономики, прежде всего дорогостоящей инфраструктуры и экспортно ориентированных отраслей. По оценке экономистов,
-15-


при относительно невысоком уровне правительственного долга, неподъемной оказалась цена обслуживания долгов, причем, не только внешних, но и внутренних. Крупнейшие компании Турции длительное время формировали свои оборотные средства из государственных кредитов и экономика адаптировалась к таким благоприятным условиям. При значительном удешевлении кредитов на Западе, в Турции сложился острый недостаток кредитных ресурсов. Кредиты стали малодоступны для мелкого и даже среднего бизнеса. Крупные компании пытаются создавать свои кредитные учреждения. Одним из важных факторов кризиса явилось искусственное поддержание завышенного курса турецкой валюты, что поощряло импорт и в результате привело к огромному дефициту платежного баланса. При появлении признаков наступающего кризиса, страну стали покидать краткосрочные внешние вложения. Изменение по требованию МВФ экономической политики, переход к "плавающему" курсу лиры, что снизило ее курс на 50%, девальвация ее на 30% привели к некоторому улучшению финансово-экономических пропорций, но не изменили общей ситуации. МВФ слишком долго рассматривал вопрос о предоставлении очередного кредита на стабилизацию. В данных условиях выяснилось, что Турция, по существу, живет в долг и не может успешно развиваться без внешней помощи. Это стало главным достижением тех мировых "центров полити ческой и экономической власти", которые попытались поставить Турцию в сильную зависимость и предотвратить достижение еюю большей независимости, к чему она стремилась все годы существования республики.
    Огромный ущерб турецкой экономике наносят вооруженные столкновения в юго-восточных курдонаселенных районах Турции. По некоторым оценкам, затраты Турции на поддержание порядка в данных районах за весь период конфронтации достигают 8,2 млрд. долл., что составляет 20% государственного бюджета. В вооруженных силах в этих районах задействовано общей численностью до 315 тыс. человек. Вооруженные действия курдов привели, к примеру, к приостановке эксплуатации нефтяных месторождений в Батмане, которую осуществляла компания "Мобил". "В районе чрезвычайного положения, включающем в себя десять вилайетов страны (Батман, Бингель, Битлис, Диярбакыр, Хаккяри, Мардин, Сиирт, Ширнак, Тунджели и Ван), где проживают семь миллионов человек, против Рабочей партии Курдистана (РПК) действуют 25 тысяч полицейских, около двадцати жандармских вилаетских полков (50 тысяч вилаетских жандармов), армейская бригада "командос", две жандармские бригады "командос", горная бригада "командос", бригады дислоцирующихся в этих районах второй и третьей полевых армий вооруженных сил Турции, а также 35 тысяч "сельских стражей", организованных по принципу местной милиции. Дополнительно к этому, согласно комплексной программе по борьбе с вооруженными формированиями РПК, вступившей в действие с 1 января 1994 г., предусматривается создание "добровольческой армии" на контрактной основе из числа бывших военнослужащих. Именно необходимостью ужесточения борьбы с РПК правительство Турции оправдало отказ от планов сокращения вооруженных сил до конца 2004 г. на 200 тысяч человек и уменьшения срока обязательной военной службы с 18 до 15 месяцев." "Кроме того, огромные средства тратятся на закупки оружия: с 1985 по 1995 гг. только в США было куплено военной техники и вооружений на 7,8 млрд. долл." Данные события стали причиной опустения многих районов и населенных пунктов, жители которых, практически, превращаются в беженцев. "Лидер исламистской Партии Благоденствия Н. Эрбакан утверждал даже, что общая численность мигрантов с Юго-Востока достигает 3,5 млн. человек". (Задонский С. Решение курдского вопроса в Турции." www.IIMES.ru).

-16-


    1.3. Турция как геоэкономический партнер.
    Об угрозе антиамериканских террористических актов в Турции и Южном Кавказе. Примерно в середине декабря 2002 г. посольства США в Турции, Грузии, Армении, Азербайджане получили директиву Государственного департамента и Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США об осуществлении мероприятий по обеспечению безопасности посольств США в данных странах, дипломатических и других представителей США, в связи с возможными террористическими и диверсионными актами со стороны групп и организаций исламской ориентации. Главными целями могли явится американские дипломати ческие миссии и военные объекты в Турции. Помимо "Хезболла", в Анатолии существуют другие, не менее радикальные исламские и революционные организации. Одной из целей террористов и диверсантов являются нефтепроводы и объекты нефтяной инфраструктуры на Южном Кавказе, а также представительства и работники американских и британских нефтяных компаний. В связи с данными угрозами в Тбилиси создан офис Центрального Разведывательного Управления, в составе нескольких офицеров. Данная группа офицеров призвана осуществлять сбор информации и разработать мероприятия по безопасности. Посольства США в государствах Южного Кавказа и Турции находятся в контактах с национальными службами безопасности этих стран. По мнению американцев, в Армении вероятность осуществления данных террористических акций минимальна, так как это самая стабильная страна на Южном Кавказе. В одном из раппортов данного офиса в Тбилиси говорится, что Грузия и Азербайджан не способны обеспечить безопасность энергокоммуникаций.
    Данные террористические акты ожидаются со стороны четырех различных группировок, все из которых имеют отношение к чеченскому национальному движению. В ээтих группах участвуют подготовленные специалисты из Иордании и Саудовской Аравии и Египта, связанные с филиалами "Аль-Кайды" и благотворительным фондом "Аль-Харамейн". О некоторых из этих террористов и диверсантов имеется информация, известны также маршруты их перемещений на Южный Кавказ.
    Известно, что руководство "Азербайджанской операционной компании", в также "Бритиш Петролеум", послы США и Великобритании потребовали от правительств Азербайджана и Грузии принять дополнительные меры по обеспе- чению безопасности нефтяных промыслов в Каспийском море, нефтепровода Баку-Супса и нефтяного терминала в Сангачалы. В связи с данными угрозами руководство ЦРУ обратилось к Федеральной службе безопасности (ФСБ) России с просьбой предоставить имеющуюся информацию о возможных террористи ческих актах и диверсиях против США и Великобритании на Южном Кавказе. США настаивают на использовании подготовленных ими частей специального назначения только в защите нефтепровода Баку-Джейхан.
    С самого начала изучения возможных угроз, американцы настойчиво пытались найти связь между данными террористическими группами и Ираном, предприняв усилия по созданию доказательной базы о причастности Ирана и проиранских организаций в Азербайджане к подобным намерениям. Однако в последнее время специалисты ЦРУ США сделали вывод о непричастности Ирана к этим угрозам. Вместе с тем, временный поверенный США в Грузии Ричард Майлз говорил в частных беседах о том, что он не верит в непричастность Ирана к данным террористическим группам. Он уверен, что рано или поздно будут обнаружены такие доказательства. Такого же мнения придерживается и бывший посол США в Грузии, в настоящее время ответственный работник Государственного департамента, Филипп Римлер.
    Распространялись слухи о том, что Турция предложила Грузии и Азербайджану установить контроль над границами, аэропортами и объектами нефтяной

-17-


инфраструктуры. По мнению грузинского политического руководства, данное предложение со стороны Турции неприемлемо, так как приведет к росту напряженности в регионе, но в перспективе, в других политических условиях, Грузия может положительно рассмотреть такое предложение со стороны Турции.
    Политическое руководство Азербайджана и руководство азербайджанских служб безопасности пытается обратить внимание США на возможность "при- частности Нагорно-Карабахской республики к возможным террористическим и диверсионным актам на Южном Кавказе", утверждая, что НКР связана с Ираном в части террористической деятельности. Однако в действительности, у США нет никаких подозрений и никаких претензий к администрации Нагорно-Карабахской республики по вопросам терроризма.
    Вместе с тем, Турция стала ареной террористических акций исламских радикальных организаций. 17 ноября совершен террористический акт в Стамбульской синагоге, унесший жизни многих людей. Последовало заявление президента Дж. Буша: "Я самым решительным образом осуждаю террористические акты, совершенные сегодня в Стамбуле, где на протяжении многих веков складывалась добрая традиция сосуществования мусульманской, иудейской и христианской общин Турции. Целью этих акций, совершенных против еврейской общины Турции, стали молившиеся в синагогах мужчины, женщины и дети. Это служит нам еще одним напоминанием о том, что наш враг в войне с террором не имеет ни совести, ни веры. Турция на протяжении десятилетий несла ужасные потери от терроризма, и Соединенные Штаты решительно занимают сторону Турции в глобальной войне с терроризмом".
    20 ноября 2003 г. произошел крупный террористический акт в отношении британской дипломатической миссии. Госдеп США сделал заявление по этому поводу. "В результате совершенных 20 ноября террористами-самоубийцами взрывов двух грузовиков в Турции погибло по меньшей мере 30 человек и свыше 450 получили ранения". "Турция и Великобритания - одни из самых твердых наших партнеров в глобальной войне с терроризмом. Мы продолжим работать вместе, чтобы победить терроризм и не допустить дальнейшей гибели мирных граждан." Президент Дж. Буш по этому поводу заявил - "Великобритания располагает великолепной разведывательной службой, да и наша разведка не хуже. Мы готовы к тому, чтобы вместе с другими странами, в том числе и Турцией, предупреждать действия таких убийц и вести их поиск". Отвечая на вопрос о том, становится ли Турция новым фронтом войны с террором, Буш сказал: "Без сомнения. Два таких крупных взрыва. Таким фронтом стал Ирак, таким фронтом стала Турция, и им станет любая страна, которая будет выбрана террористами для нанесения удара". (24 - 21.11.2003 http://usinfo.state.gov/ russki). Однако за несколько месяцев и несколько дней до совершения данных террористических актов СМИ сообщали о возможности данных событий. Как же на это реагировали лучшие разведслужбы мира? В результате, США предложили сотрудничество Турции в связи с данными событиями. Турция постепенно становится страной активной деятельности террористических организаций и, тем самым, оказывается в большей зависимости от США, вовлекаясь в русло американской политики. Одновременно, уязвимое государство не может быть инициатором предложений по безопасности в отношении других стран, прежде всего в регионе Южного Кавказа, Балкан и Ближнего Востока.

    Проект "Баку-Тбилиси-Джейхан". Проект "Баку-Тбилиси-Джейхан" остается в состоянии неопределенности из-за недостаточной ресурсообеспеченности и в результате сомнительной рентабельности. Крупнейшие компании США и России "ExxonMobil", "ChevronTexaco" и "ЛУКОЙЛ"не желают участвовать в этом рис-

-18-


кованном предприятии. "Бритиш Петролеум" (ВР) вложит в азербайджанские проекты, в том числе в строительство нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, более 13 миллиардов долларов. BP ожидает, что 7 процентов нефти, добываемой этой компанией по всему миру, будут производиться в Азербайджане. То есть, именно ВР будет контролировать нефтяную политику, по меньшей мере, в южной части Каспийского моря (в Азербайджане), что не может устраивать другие крупнейшие компании.
    В июле 2003 г. стало известно, что Армянский национальный комитет Америки начал кампанию по недопущению финансирования проекта нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Комитет предлагает всем американцам поставить свою подпись под обращением к секретарю Казначейства США Джону Сноу, в котором содержится призыв оказать давление на Всемирный банк и не позволить ему выдать кредит на строительство нефтепровода компании "Бритиш Петролеум". В качестве объяснения такой позиции комитет указывает, что Азербайджан и Турция, которых должен связать новый нефтепровод, взяли Армению в экономическую блокаду. Эти страны, как утверждает Армянский национальный комитет Америки, преследуют цель исключить Армению из регионального развития, и поэтому выделение средств на их интересы противоре чит устоям демократии. Эта акция ведущей армянской лоббистской организации США не может не учитывать определенные настроения в американском истеблишменте, включая администрацию и аналитическое сообщество США. Специальный представитель США по Каспийским проблемам Стивен Манн продолжает делать заявления в пользу проекта, но многое в США происходит в порядке политической инерции, а политические настроения, так или иначе, меняются.
    В создавшейся неопределенной ситуации, когда Турция не уверена в возможности использования иракских источников нефти на предпочтительных основаниях, когда проект "Баку-Тбилиси-Джейхан" продолжает испытывать серьезные проблемы, Анкара ведет интенсивные переговоры с иностранными компаниями по вопросам разработок новых нефтяных месторождений. Как сообщил источник в министерстве энергетики и природных ресурсов Турции, официальная Анкара выражает крайнюю заинтересованность в развитии уже имеющихся и разработке новых нефтяных и газовых месторождений. Ответственным за проведение необходимых работ и контактов в этой сфере назначен министр энергетики и природных ресурсов Хильми Гюлер. В частности, он вел интенсивные переговоры с официальными представителями компании "Бритиш Петролеум". По сообщению ряда зарубежных СМИ, "Бритиш Петролеум" совместно с турецкой компанией "ТРАО" осуществляет геолого-разведывательные работы в восточной части Черного моря с целью поиска запасов нефти. Специалисты высказали предположение, что в этом сейсмичном районе может залегать нефть. Турция является страной, которая вынуждена импортировать нефть и природный газ, что ставит ее в зависимое положение от экспортеров. В этой связи на протяжении последних десяти лет дипломаты, ученые и бизнесмены прилагают все усилия для того, чтобы хоть как-то уменьшить эту зависимость. В случае, если в этой части Черного моря будет обнаружена нефть, это позволит в значительной степени снизить риски от импорта энергоресурсов. Несомненно, черноморская нефть будет стоить значительно дороже иракской. Экспортно-импортный банк Соединенных Штатов (Эксимбанк) утвердил 30 декабря долгосрочную гарантию на 160 млн. долларов в поддержку экспорта американского оборудования и услуг для строительства трубопровода БакуТбилиси- Джейхан (БТД). Это было окончательное решение, завершающее длительный процесс рассмотрения и согласования данного проекта. В результате Турции и Азербайджану было продемонстрировано, что их надежды, свя-

-19-


зываемые с проектом, и экономическое благополучие в целом, во многом связано с политическими решениями США (и отчасти Великобритании). (www.exim.gov).

    Газовая политика. Газовая политика СССР в отношении Турции стала осуществляться со второй половины 60-х годов. СССР и Россия рассматривали газовую политику в отношении Турции, как важную сферу конкуренции с США. На протяжении трех десятилетий Турция проводила политику балансирования между СССР - Россией и США по проблемам поставок энергоресурсов и другого стратегического сырья и, прежде всего, газа. США предпринимают усилия по недопущению поставок в Турцию иранского и российского газа, пытаясь обеспечить поставки каспийского. Однако заинтересованность Турции в российском и иранском газе столь высока, что аргументы США остались, практически, без внимания. С другой стороны, именно организация поставок иранского и российского газа в более значительных объемах, чем ранее, сыграла определенную роль в изменении политики Турции в отношении США. Энергетически "независимая" Турция способна занимать более предпочтительные позиции в отношениях с США, Европейским Союзом и арабскими государствами. Турция пытается построить многовекторную систему поставок энергетических ресурсов, что никак не приемлемо для США. Это подтверждает идею о том, что тезис администрации США о создании многовекторной системы транспортировки каспийских энергоресурсов - совершенно ложный и является прикрытием для планов США по созданию их монополии и контроля над всем каспийским энергетическим комплексом. Учитывая то, что правительство Р.Т. Эрдогана лишь продолжило реализацию планов предыдущего кабинета, можно уверенно утверждать о существовании стратегических планов турецкой элиты о приобретении более независимых позиций Турции в мире. (Ульченко Н.Ю. Роль экспорта и импорта энергосырья в обеспечении стратегической безопасности России и Турции. www.IIMES.ru).
    Американские аналитики считают, что новому правительству Турции придется вносить изменения в ее двойственную энергетическую политику. Это отражено в докладе вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (CSIS), одном из "мозговых центров" американской политики. В CSIS достаточно сильны позиции Турции, многие из сотрудников данного центра давно работают над турецкими проблемами и заинтересованы в развитии исследовательских программ в турецком направлении. Аналитики CSIS отмечают, что до недавних пор энергетическая политика Турции не вызывала особых сомнений. Анкара намеревается стать важным элементом Евразийского Энергетического Коридора (EEC), создание которого поддерживается США. Вот почему Турция уделяла большое внимание проекту основного экспортного трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан и экспорту азербайджанского газа по маршруту Баку-Тбилиси-Эрзурум как составным частям ЕЕС. Но беспрецедентный спад турецкой экономики привел к падению спроса на энергоносители и, как следствие, вызвал сомнение в способности Турции закупать газ с месторождения "Шах-Дениз". Поддержка Вашингтоном проекта ЕЕС вовсе не подразумевает оказания финансовой помощи. Более оптимистические оценки в докладе даются в отношении нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, который, несмотря на трудности, сопровождаюющие этот проект, тем не менее, будет реализован. Но этой уверенности нет в отношении газопровода БакуТбилиси- Эрзурум. Если Турция окажется неспособной выполнить соглашение о закупках газа с "Шах-Дениза", поскольку ее газовый рынок переполнен, а проект реэкспорта в Европу законтрактованных объемов газа не вопло-

-20-


тится в жизнь, то под угрозой окажется сама идея создания EEC. Многими своими энергетическими проблемами Турция обязана коалиции партий "Верного пути" и "Ана Вэтэн", возникшей в 1996 году, представители которой занимали в течение 6 последующих лет руководящие позиции в министерстве энергетики. Именно в эти годы возникла фактическая зависимость Турции от поставок газа из России, предусматривающая реализацию спорного тогда проекта "Голубой поток", хотя официальная Анкара продолжала оставаться стратегическим партнером США, Азербайджана и Грузии в реализации EEC.
    Старший советник по каспийским энергоресурсам посол Стивен Манн, выступая 19.06.2001 на конференции Кембриджской ассоциации по энергети ческим исследованиям, отметил: "Обращаю ваше внимание на опубликованный в прошлом месяце документ "Национальная энергетическая политика США". Его раздел по каспийским энергоресурсам полностью подтверждает убежденность США в том, что эти проекты важны, реальны и находятся на пути к завершению. В докладе содержатся прямые заявления о поддержке БТД, экспорта из Казахстана через БТД и "Шах-Дениза". Более того, документ "Национальная энергетическая политика" рекомендует (цитирую): "Президенту поручить Государственному секретарю призвать Грецию и Турцию соединить свои газопроводные системы, с тем чтобы дать европейским потребителям возможность диверсификации своих газовых поставок путем приобретения каспийского газа".
    Иную картину мы видим в отношении Транскаспийского газопровода. Здесь я проявляю не оптимизм, а реализм. Туркменистану было представлено привлекательное и профессиональное предложение, разработанное компаниями "Пи-эс-джи" и "Шелл". К сожалению, правительство Туркменистана не сочло нужным принять это предложение. Соединенные Штаты по-прежнему поддерживают Транскаспийский газовый вариант и считают, что он имеет огромный экономический смысл. Однако решение остается за правительством Туркменистана. Впрочем, мне приятно говорить о том, что Турция будет разумно продвигаться к диверсификации своих газовых поставок, благодаря запасам "Шах-Дениза". Следя все эти годы за газовыми проблемами, я был удовлетворен стабильным прогрессом по проекту "Шах-Дениз". Призываю Азербайджан и Грузию довести нынешние переговоры о трубопроводе до быстрого и успешного завершения." "Этот энергетический анализ для администрации возглавлял вице-президент Д. Чейни. Принимая свою новую должность, я встречался с вице-президентом, и он попросил меня передать вам о его лич- ной поддержке и личной заинтересованности в вопросах каспийской энергетики." (http://usinfo.state.gov).
    Согласно оценкам ведущих экспертов США и Великобритании, проекты Транскаспийского газопровода и газопровода Шах-Дениз-Тбилиси-Эрзурум не имеют шансов на реализацию. Это происходит из-за наличия серьезных противоре чий между государствами региона, несоответствия их интересов. Турция ориентирована на создание многовекторной системы импорта природного газа, что с учетом ее экономических проблем, не создает благоприятных условий для реализации интересов Азербайджана, Грузии, Казахстана и Туркменистана. В создавшейся ситуации, несмотря на стратегические интересы США, американская политика не в состоянии "погасить" те риски и проблемы, возникающие при рассмотрении газового проекта и его реализации. Турция не в состоянии решить проблемы, что удовлетворило бы США и ее партнеров в Евразии. При этом, США и западные финансовые компании и институты не согласятся с данным уровнем рисков. Каспийский газ и не имеет столь важного значения для энергетической безопасности Запада, какую имеет нефть. (http://usinfo.state.Gov/russki).


         Main