-161-


ниц. Дж. Робертсон приветствовал развитие двустороннего сотрудничества Азербайджана с Россией. Касаясь участия НАТО в урегулировании армяноазербайджанского конфликта, Дж. Робертсон отметил, что Североатлантический альянс не сможет ничем помочь мирному разрешению проблемы. Стороны конфликта, по его словам, сами, на основе компромиссов, должны решить этот вопрос. “Ответственность в деле достижения миpа главным обpазом ложится на сами стpаны pегиона. В то же вpемя мы понимаем, что без участия важных внеpегиональных сил, и пpежде всего России, достичь долгосpо чного уpегулиpования конфликтов не удастся. В этом плане кpайне важны двустоpонние отношения между Азеpбайджаном и Россией”, - заявил Робеpтсон. Привлечение к решению этого вопроса наряду с ОБСЕ другой организации Дж. Робертсон считает неправильным. “Роль HАТО выявится после достижения какого-то pезультата”, - сказал Робеpтсон”. (www.sakartvelo.ru).
    Наиболее “удобным” партнером НАТО на Южном Кавказе является Армения, которая не требует от НАТО решения ее внутренних и внешних проблем безопасности, ожидая только военно-техническую и экономическую помощь. Армения, хотя и с отставанием, но с большей эффективностью участвует в программах НАТО. Во время различных учений воинские формирования Армении стабильно получают наиболее высокие оценки со стороны представителей НАТО. Армения не пытается форсировать интеграцию в НАТО и относительно успешно решает свои проблемы безопасности в рамках Договора о коллективной безопасности. Формирование новых партнерских отношений между Россией и НАТО, а также Россией и Европейским Союзом в ощутимой мере отразилось на большем взаимопонимании Армении и НАТО. Сотрудни- чество с НАТО имеет для Армении важное политическое значение, если иметь в виду, что Армения не может допустить одностороннего развития отношений НАТО с Азербайджаном и Грузией. Сотрудничество Армении с НАТО пока нивелирует преимущества Азербайджана, которые он пытается получить от своего “авангардного” стремления интегрироваться в структуры НАТО. Кроме того, сотрудничество Армении с НАТО снижает уровень политического давления США, так как основным аргументом американцев выступает одностороннее военное сотрудничество Армении с Россией. Таким образом, Азербайджан в ближайшее время вряд ли сумеет получить оборонные и полити ческие преимущества от сотрудничества с НАТО. Это, в свою очередь, формирует понимание азербайджанской элитой реалий на арене политики атлантизма, что приводит к принятию, практически, любых предложений США, ради получения оборонных и политических преимуществ. Сложилось мнение, что Азербайджан, в отличие от Грузии, не афиширует свои успехи в отношениях с НАТО и США. Обычно это объяснялось политической стилистикой Э. Шеварднадзе и Г. Алиева. Но, причина, видимо в том, что Азербайджану пока есть, что терять в отношениях с региональными державами.
    “Глава альянса обсуждал с руководством Армении перспективы развития сотрудничества в рамках программы “Партнерство во имя мира” и ход подготовки к международным военным маневрам “Cooperative Best Effort-2003”, которые будут проведены Североатлантическим союзом 16-26 июня в Армении. В послании Джорджа Робертсона, опубликованном накануне, говорится, что “Кавказ является для НАТО территорией стратегического значения”. Глава альянса подчеркнул, что “Армения играет активную роль как в практическом взаимодействии, так и в контексте политического диалога”. “Североатланти- ческий союз не претендует на ведущую роль в осуществлении миротворческих процессов в регионе. Эту ответственность должны нести прежде всего сами страны Южного Кавказа. Но блок, безусловно, готов содействовать усилиям

-162-


по укреплению мира в регионе”, - отмечает Дж. Робертсон.” (Аналитический отдел “Panarmenian News”).
    Ранее США убедились в том, что проект ГУУАМ не состоятелен, так как слабые государства, без явного лидера, не в состоянии создать слабый блок. Идея ГУУАМ была отложена в резерв. После осени 2001 г. и утверждения американского военного присутствия в Центральной Азии и в Грузии, идея ГУУАМ, практически, была реанимирована и на протяжении 2002-2003 гг. мероприятия в рамках ГУУАМ стали регулярными и более целенаправленными. Конгресс США готов выделить 46 млн. долл. на развитие структур безопасности государств ГУУАМ, имея в виду их совместные усилия. В самое последнее время Узбекистан и Молдова, заявившие ранее о выходе из ГУУАМ, вновь стали заинтересованы в участии в данном блоке. Грузия и Азербайджан пытаются на саммитах глав государств-членов ГУУАМ и в рабо- чем порядке обязать Украину как ведущее государство блока принять участие в урегулировании вооруженных конфликтов на Южном Кавказе. Кроме того, Украина рассматривается, как важный поставщик вооружений для государств- членов ГУУАМ. Как и прежде, нет никаких гарантий того, что ГУУАМ получит полноценное разностороннее развитие. Возможно, данный проект претерпит трансформацию, имея в виду включение в него Болгарии и Румынии. Но в первой половине 2003 г. особенно выражены военные составляющие в проекте ГУУАМ. Явно происходит милитаризация данного проекта, возрастает интерес США к оборонным намерениям данных государств. Антироссийская и антикитайская направленность ГУУАМ очевидна. Но не вызывает сомнений и то, что ГУУАМ рассматривается США, не только как альтернативный НАТО проатланти ческий (проамериканский) блок военно-политического значения, но и как, в определенной степени, противостоящий Евроатлантической идее и вообще влиянию европейцев. Если бы Украина и государства Южного Кавказа имели перспективы вступления в НАТО, то незачем было создавать альтернативный блок. Можно предположить, что данные государства будут приняты в НАТО после 2012 или 2015 г., но к тому времени вряд ли НАТО сохранит свой нынешний формальный и фактический статус глобальной системы безопасности и союза Западных государств.
    На примере Грузии США пытаются провести эксперимент по формированию малочисленных, но мобильных и боеспособных вооруженных сил, ориентированных на обеспечение внутренней безопасности и стабильности и на решение очень локальных военных проблем. Переориентация на дорогостоящие американские и западные стандарты вооружений обусловит данные модели вооруженных сил в странах Южного Кавказа и Центральной Азии. Главной задачей этих армий станет обеспечение безопасности коммуникаций и лояльных к США правительств. По оценкам американских военных экспертов, вооруженные силы Азербайджана характеризуются низким уровнем боеспособности, отсутствием дисциплины, невозможностью решать даже локальные оборонные задачи. Американцы считают, что строительство вооруженных сил Азербайджана должно осуществляться с учетом защиты энергокоммуникаций, надежной защиты государственных границ, выполнения спасательных операций, осуществления контроля морских коммуникаций в Каспийском бассейне. Несколько ранее, американцы считали целесообразным довести численность вооруженных сил Грузии до 12500 чел., а Азербайджана – 22500. В последнее время по замыслу военных проектировщиков США и НАТО численность грузинских вооруженных сил может составить всего 6 тыс. чел., то есть грузинские вооруженные силы будут, скорее, ориентированы на внутриполитические потребности. Очевидно, данные намерения, предполагающие столь незначительную численность грузинских сил, будут реализованы.

-163-


Гораздо более сложными выглядят проблемы с военным строительством в Азербайджане. Вряд ли, находясь в конфронтации с Арменией, Азербайджан согласится на столь значительное сокращение своих вооруженных сил (практически втрое). Вместе с тем, следует отметить, что сокращение численности вооруженных сил Грузии и Азербайджана, по замыслу западных военных проектировщиков, не предполагает уменьшение военных затрат, а напротив – даже их увеличение. В настоящее время обучение с помощью американских инструкторов прошли около 1200 грузинских солдат, а к середине 2004 г. подготовку пройдут еще 1200 военнослужащих в рамках программы, на которую было выделено 64 миллиона долларов.
    США предпринимают инициативы по освоению воздушного пространства Южного Кавказа. В связи с этим, проводится подготовка аэродромов различ- ного класса. Воздушная разведка становиться важной составляющей военного сотрудничества США с Грузией и Азербайджаном. Вместе с тем, аэродромы Южного Кавказа, в том числе Западной Грузии, не могут рассматриваться как места постоянного базирования военной авиации США из-за географи- ческого их расположения. Они могут иметь транзитное и техническое значение. По мнению американских военных экспертов, проблема заключается в подготовке аэродромов в Грузии, Азербайджане и Армении для эффективного их использования, при необходимости. Следует отметить, что несмотря на отсутствие удобных аэродромов в Армении, США также заинтересованы в вовлечение ее в свои планы по обеспечению надежного воздушного транзита в Центральной Евразии. (В связи с этим, в июне 2004 г. начальник Главного военного штаба армии Армении М. Арутюнян и Командующий авиационными силами США в Европе Ч. Уорд подписали соответствующий документ). Данная задача требует значительных средств и пока не совсем понятен порядок ее выполнения. Пока что США осуществляли эти задачи посредством Турции, которая обеспечила модернизацию аэродрома Марнеули на юго-востоке Грузии и аэродрома Нахичеван в Нахичеванской области. Аэродром в Нахичевани оборудован для приема пассажирских самолетов первого и второго классов, а также самолетов прифронтовой авиации США и Турции. Практически, нахи- чеванский аэропорт превращен в современную военно-воздушную базу, которая расположена вблизи иранской границы и в 300 км от территории Ирака. Уязвимым местом данного аэродрома является отсутствие воздушных коридоров, пролегающих независимо от Ирана и Армении. Данный аэропорт рассматривается также как пункт возможного бегства из страны семьи Г. Алиева. Представители Пентагона рассматривали несколько других аэродромов в Азербайджане, в том числе аэродромы Гянджа, Ситал-Чая, Кюрдамир, Евлах, Далляр, Бина и Насосный.
    По оценкам американских экспертов, американо-азербайджанские военно- политические связи недостаточно развиты, чтобы США могли осуществить использование военной и гражданской инфраструктуры Азербайджана для проведения масштабной операции в регионе и тем более против такой страны, как Иран. Для этой акции необходимо определенное время, серьезные полити ческие и военные согласования. Значимость, характер и сопутствующие условия, когда в СМИ появились сообщения о намерениях США использовать территорию Азербайджана для осуществления военной операции против Ирана были подробно проанализированы заинтересованными учреждениями в США и Великобритании. Можно сделать выводы о том, что данная информация могла быть подготовлена и распространена специально созданной службой Пентагона при содействии еврейских кругов в США и России. (Такой опыт имелся у медиа-империи Владимира Гусинского, сотрудничающего с Г. Алиевым по лоббированию его интересов в Москве, но без особого успеха).

-164-


    США весьма серьезно рассматривают возможность создания военного противовеса в Каспийском море на основе усиления военно-морских сил Азербайджана и Казахстана. Имеются сведения, что Пентагон рассматривает возможность создания полноценной военно-морской группировки в течение 5 лет с участием Азербайджана и Казахстана. В данную группировку могут войти корабли не только малого, но и среднего класса, десантные корабли, а также специальные катера, предназначенные для охраны нефтепромыслов, терминалов и портов. Данное предложение вполне приемлемо для Азербайджана, но неприемлемо для Казахстана, нежелающего участвовать в решении серьезных проблем Азербайджана, и кроме того входить в возможную конфронтацию с Россией, Ираном и Туркменистаном. Во время переговоров министра Азербайджана Сафара Абиева в Пентагоне, им ставился вопрос о создании, заново, морской и разведывательной авиации. По мнению американцев, это весьма дорогостоящая и сложная задача, которая связана и с региональными политическими условиями. США имеют также в виду, что в случае необходимости соответствующие задачи могут решаться либо турецкими ВВС, либо американскими, базирование которых может быть приближено к Кавказско-Каспийскому бассейну. Данные приоритеты США также подтверждают, что американцев, прежде всего, беспокоит безопасность нефтяного комплекса, который создается в регионе. Можно обнаружить, что любые отклонения каких-либо предложений по обороне от приоритетов США, вызывают немедленное возражение американцев. Имеется четкая военная политика, и США неуклонно и последовательно ее осуществляют.
    Из статьи Кенита Веизброда – члена Атлантического Совета США. “Нейтральное” государство Туркменистан заключило сделку с Россией по обмену газа на российское вооружение. В сделке Туркменистан, согласно сообщениям, принял неизвестное число маленьких канонерских лодок, добавив к паре уже полученных несколькими неделями раньше из Украины. В то же самое время, США дали подобное патрульное судно Азербайджану, и Турция отправила судна Казахстану. Эти действия являются сигналом того, что споры вокруг каспийского углеводорода могут быть решены в один прекрасный день путем силы. Что изменилось на Каспии, что подсказало эту новую озабоченность по поводу безопасности? На сегодняшний день еще неясно, что планирует делать любое из этих государств с его пригоршней патрульных лодок. 10 кораблей Казахстана – которые не включают 5 недействующих китобойных судов Бостона, пожертвованные США в 1995 г. – или 5 судов Туркменистана не будут ровней приблизительно 40 морским судам России, базируемым в Астрахане и Махачкале, или около 50 судам Ирана в Бендер и Энзели. Несколько лодок и судов Азербайджана действуют на российских базах”. (Posted July 20, 2001 Eurasianet http://www.eurasianet.org).
    “28 марта 2002 г. Вашингтон окажет Баку военную помощь. “Вашингтон впервые пообещал военную помощь одной из конфликтующих сторон”, - Хлое Арнолд, Би-Би-Си, Баку. Соединенные Штаты заявили, что намерены оказать военное содействие Азербайджану в защите его морских рубежей, ставших предметом спора между Баку и Тегераном. В июле прошлого года между Азербайджаном и Ираном разразился дипломатический конфликт по вопросу о разграничении богатого нефтью Каспийского моря. Военно-морской флот Ирана пригрозил применить силу в отношении азербайджанской нефтяной платформы, которая, по словам представителей Тегерана, вторглась в территориальные воды Ирана. С того времени добыча нефти в спорной зоне приостановлена. И вот теперь по этому поводу открыто высказалось министерство обороны США. Представительница Пентагона Мира Рикардел заявила в четверг, что правительства США и Азербайджана продолжают

-165-


двусторонние консультации по вопросу о том, какую именно форму может принять военное сотрудничество. Вашингтон впервые за все время предлагает свое содействие одной из сторон азербайджано-иранского спора”. (Служба новостей Би-Би-Си).
    Азербайджан, понимая отсутствие заинтересованности Турции включаться в конфронтацию из-за карабахской проблемы, тем не менее продолжает надеяться на старшего партнера и выдвигает данный аргумент в пропагандистском плане. Турцию устраивает участие в политических процессах на Южном Кавказе, в том числе в процессе урегулирования карабахской проблемы в качестве четвертого сопредседателя Минской группы ОБСЕ (наряду с США, Россией и Францией). Поэтому Турция всегда допускала радикальные высказывания азербайджанских политиков и военных. Однако Турция не может вмешиваться в вооруженный конфликт, более того, она сдерживает Азербайджан от возобновления военных действий в зоне карабахского противостояния. Контроль Армении над Нагорным Карабахом не нарушает общего баланса сил на Южном Кавказе и не наносит серьезного ущерба стратеги ческим интересам Турции (если исключить то, что в результате событий карабахского конфликта расстояние между Нахичеванской областью и Азербайджаном увеличилось с 44 до 150 км).
    “Во время переговоров с командующим вооруженными силами Турции Хуссейном Киврикоглу 25 августа 2001 г. министр обороны Азербайджана Сафар Абиев предупредил о возможности возобновления военного конфликта с Арменией из-за Нагорного Карабаха. В присутствии турецких военных, прибывших с визитом в Азербайджан, С. Абиев обвинил Армению в том, что она концентрирует войска в Карабахе. Армения и Азербайджан на протяжении восьми лет вели войну из-за Нагорного Карабаха. (Служба новостей Би-Би-Си).
    В целом военно-техническая и организационная помощь США и государств НАТО Азербайджану не предполагает резкого нарастания его военного потенциала, хотя и может привести к серьезным сдвигам в обороне страны. Данная помощь направлена не на усиление напряженности в регионе Южного Кавказа, а обеспечение безопасности энергокоммуникаций и поддержание внутриполитической стабильности. Договор о военном сотрудничестве, подписанный между Азербайджаном и Россией в 2003 г., также не предполагает опережающих поставок вооружений Азербайджану. Хотя российско-азербайджанское военное сотрудничество является предметом внимательного наблюдения как США, так и государств региона – Ирана, Армении и Туркменистана, но в любом случае не может рассматриваться как отвечающее интересам безопасности данных государств. Министр обороны России Сергей Иванов заявил, что Россия не будет поставлять дестабилизирующих вооружений ни Армении, ни Азербайджану: “Поставок каких-либо дестабилизирующих образцов вооружений и военной техники мы не планируем осуществлять ни в Армению, ни в Азербайджан”. При этом С. Иванов сообщил, что возможные поставки российского оружия в Азербайджан не приведут к изменению баланса сил в регионе. Вместе с тем, как показала политическая практика, планирование военно-технического сотрудничества России с государствами Южного Кавказа не может оставаться в определенных рамках. Развитие ситуации на Южном Кавказе и в Каспийском бассейне вызывает необходимость осуществления экстренных мероприятий по усилению тех или иных родов войск России на южном стратегическом направлении. На Южном Кавказе, так или иначе, происходит региональная гонка вооружений и Россия не может оставаться безучастной или придерживаться принципов “равного удаления” от Армении и Азербайджана. Данный принцип непременно приведет к наруше-

-166-


нию примерного баланса сил в регионе в пользу Азербайджана, что никак не может устраивать Россию.
    НАТО проводит в отношении Азербайджана, как и в отношении Грузии и Армении, достаточно сдержанную политику, направленную на недопущение вовлечения блока в урегулирование региональных конфликтов и проблем. Вместе с тем, НАТО осуществляет ряд программ по данным государствам, которые соответствуют интересам США и Великобритании и которые выходят за рамки интересов Европейского сообщества. США осуществляют планы по созданию на Южном Кавказе и в Центральной Азии национальных сил, способных решать задачи по обеспечению безопасности, без участия России. Делается ставка на укрепление национальных военных потенциалов, создание немногочисленных, но мобильных и боеспособных вооруженных сил. В отношении России данные планы имеют “предупредительный” характер, так как Россия не рассматривается США как возможный агрессор в данных региональных направлениях. Глобальным противником США в Центральной Евразии является Китай. Однако настоящие военные планы лишь отдаленно являются частью более глобальной системы ограничения китайской экспансии. В первую очередь, на нынешнем этапе данные планы направлены на ограни чение экспансии со стороны Южной Азии радикальных исламских движений и Ирана. Отражение возможных действий Ирана в Каспийском море, Центральной Азии и в Афганистане является, теперь уже, актуальной задачей для США. Участие в этих действиях Турции или самих США может привести к возникновению крупного регионального конфликта. Поэтому наиболее приемлемым направлением повышения безопасности считается укрепление обороноспособности государств Южного Кавказа и Центральной Азии. В рамках данных задач, Азербайджан все более рассматривается как партнер в ограни чении иранской экспансии. Роль Азербайджана и далее будет возрастать, так как, ни Армения, ни Туркменистан не включатся в антииранские планы США. Участие Грузии, несмотря на сервисный характер внешней политики Э. Шеварднадзе, также было проблематично. В настоящее время в качестве партнеров США против Ирана могут выступить Израиль, Азербайджан, Узбекистан, Объединенные Арабские Эмираты. Возможна определенная поддержка Саудовской Аравии, Турции и Пакистана. Если Ирак со временем станет надежным стратегическим партнером США, то значение и роль всех других стран снизится. Пока Азербайджан рассматривается как важный элемент американо-израильского плана блокирования и принуждения Ирана к принятию определенных политических условий. Остается серьезной проблемой вооружение Азербайджана, повышение боеготовности его вооруженных сил. До настоящего времени США ограничивали военное сотрудничество с государствами Южного Кавказа, особенно Арменией и Азербайджаном. Азербайджан не согласится на реформирование своих вооруженных сил, включая снижение численности личного состава, до разрешения карабахской проблемы. Азербайджан пытается достичь военного превосходства над Арменией путем приобретения дополнительной военной техники, в том числе новых видов, понимая, что в части подготовки личного состава он и далее будет уступать Армении. США готовы предоставить Азербайджану гарантии при возможной агрессии Ирана или России, но не могут предоставить гарантии в случае его противостояния с Арменией или другими малыми государствами региона, а также в случае возникновения на ее территории конфликта с этни- ческими меньшинствами – лезгинами или талышами. Это привело бы резкой “поляризации” сил в регионе, возрастанию роли России и Ирана. Однако в отношении Ирана имеется и фактор времени. США планируют решить иранскую проблему в течение 1,5-2 лет, скорее до конца 2004 г. За данный период

-167-


невозможно добиться даже частичного перевооружения Азербайджана, резко повысить его обороноспособность. Важную роль в повышении обороноспособности Азербайджана играет Израиль, давно рассматривающий Азербайджан как фактор давления на Иран. Иранское направление является главным в израильской политике на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Израиль даже пытался использовать режим Талибана, а также иракских курдов для давления на Иран. Таким образом, можно утверждать, что США и Израиль осуществляют во многом согласованную программу превращения Азербайджана в форпост против Ирана. В этих целях, осуществляются следующие оборонные задачи: происходит укрепление государственной границы Азербайджана с Ираном; бронетанковые части и военная авиация оснащаются современным израильским оборудованием; обустраиваются аэродромы; проводятся штабные учения, с участием американских, израильских и турецких офицеров; принято решение о создании сильной военно-морской группировки в Каспийском море; большое внимание уделяется подготовке кадров.
    Однако США явно не готовы к решительным действиям против Ирана, тем более с севера, используя территорию Грузии и Азербайджана. “Чрезвычайный и полномочный посол США в Грузии Ричард Майлс назвал шуткой сообщение об использовании территории Грузии для военной операции в Иране”. (www.sakartvelo.ru).
    3. Представляет интерес рассмотрение места и роли азербайджанского фактора в иранском направлении американской политики. Следует отметить, что использование Азербайджана как фактора против Ирана происходило на протяжении всех 90-х годов. Кроме того, США и Израиль пытались использовать этнические факторы в Иране сразу после победы Исламской революции в Иране. В части азербайджанского фактора в США нет достаточно подготовленного материала, так как США всегда опасались использования этнического фактора не только в Иране, а практически повсеместно. Ведущие специалисты США единодушны в том, что использование этнического фактора против Ирана не является эффективным направлением и может рассматриваться как побочное средство. Этой проблемой традиционно занимались в США следующие интеллектуальные центры: РЭНД-корпорейшн, Центр стратегических и международных исследований, Фонд “Наследие”, Фонд “Карнеги”, отчасти Институт Центральной Азии и Кавказа, Институт Среднего Востока. Однако большую роль в реанимации этой темы сыграл произраильский Вашингтонский институт ближневосточной политики. Именно данный институт, финансируемый еврейскими организациями, сумел создать некую концепцию, включающую анализы и рекомендации для администрации США в отношении использования этнических факторов и, прежде всего, азербайджанского в Иране. По оценкам экспертов, знакомых с выкладками Вашингтонского института ближневосто чной политики, данные анализы и рекомендации не имеют достаточ- ной почвы для серьезного использования и учета азербайджанского фактора внутри Ирана. Несомненно, эта тема либо создана искусственно, либо не считается реальной в политическом смысле. Данная тема рассматривается в плане глобального и частного шантажа Ирана, отчасти раскачки его внутренней ситуации. Например, к такому выводу можно было придти после ознакомления с материалами самого Вашингтонского института ближневосточной политики, Фонда “Наследие”, а также с мнением проарабского Института Среднего Востока и Центра стратегических и международных исследований. Использование азербайджанского фактора внутри Ирана может рассматриваться как результат безуспешного поиска более эффективных рычагов воздействия на Иран. Без инициатив специального подразделения Пентагона данный фактор никогда не рассматривался бы исследовательскими учреж-

-168-


дениями США как серьезный, поскольку его в Иране, практически, не существует. Тюркоязычное население Северо-западных провинций Ирана принимает активное участие в общеиранских политических процессах, связанных с реформированием и либерализацией общественно-политической жизни. Отдельные группы интеллигенции выступают за сохранение местного диалекта тюркского языка, использование его в системе образования, расширения изданий на данном языке. В действительности, проблема заключается в том, что в данных провинциях существуют не сепаратистские настроения, а стремление к утверждению принципа: тюркоязычные иранцы – не этническое меньшинство, а одно из государствообразующих этносов Ирана. При этом, тюркоязычное население занимает важные позиции в политике, администрации, религиозной организации и экономике Ирана.
    США рассматривают азербайджанский фактор в Иране как составляющий элемент в общем плане дезорганизации иранского государства и пытаются применить в отношении Ирана те же политические технологии давления и дезорганизации, что и в Ираке. В США предпринимаются усилия для создания некоего Иранского оппозиционного фронта, включающего различные политические и общественные организации и группировки. В Вашингтоне идут переговоры с лидером “Движения национального возрождения Южного Азербайджана” Махмудали Чехрагани. Дискуссии на тему, какими путями привести “американскую демократию в Иран”, стали предметом споров между различ- ными ветвями власти и даже внутри правительства США. В центре внимания неожиданно оказалась иранская оппозиция – представители национальных меньшинств и оппозиционеры, относящиеся к персам. Даже группировка “Моджахеддин-и халг”, попавшая в список террористических организаций, заявляет о своих правах быть использованной в борьбе с иранским режимом. “МУЖ” (так американские журналисты называют эту организацию) провела серию пикетов перед Белым домом, требуя исключить группировку из списка террористов. Активизировались контакты американских правительственных и неправительственных, законодательных и академических кругов с лидером “Движения национального возрождения Южного Азербайджана” Махмудали Чехрагани, который находится в США уже более 10 месяцев. Доктор Чехрагани, весьма продуктивно проведший первые два месяца своего пребывания в США, остался на втором плане во время иракской кампании. По завершении войны в Ираке, в Вашингтоне вновь вспомнили об Иране. В марте 2003 г. в Вашингтоне возобновились контакты с М. Чехрагани. По его заявлениям: “Целью является создание в Иране демократического, современного светского государства с федеративным строем, где будет обеспечен самый высокий статус автономии для Южного Азербайджана и мы рады принять любую помощь от международного сообщества и США для достижения этой цели”. М. Чехрагани отмечает, что переговоры ведутся в направлении объединения усилий всех оппозиционных кругов. Идея создания единого фронта, в котором будут объединены усилия политической и этнической оппозиции в лице студенческого движения, азербайджанцев, туркмен, белуджей, курдов и арабов уже стала претворяться в жизнь. Контакты между этими группами уже начали налаживаться. Он подчеркивает, что отлично складываются отношения между его организацией и представителями арабских и туркменских меньшинств. Проблематичными остаются взаимоотношения между курдами и азербайджанцами. По словам М. Чехрагани, курды претендуют на азербайджанские города – Урмия, Маку, Хой и другие. Интересно, что при этом американская сторона выступает категорически против расчленения Ирана. Территориальная целостность Ирана – условие американской поддержки оппозиционного движения. Требования азербайджанцев в Иране, которые

-169-


озвучивает доктор М. Чехрагани, ограничиваются автономией: “Мы хотим, чтобы Тебриз стал столицей автономии, которая будет иметь свое правительство, парламент, атрибуты государства и гвардию”. Для достижения этой цели необходимо, чтобы все территориальные споры между будущими субъектами федерации, а в данном случае, азербайджанцами и курдами, были решены заранее. Эксперт Центра Никсона, специалист по региону Зейно Баран (турецкого происхождения) утверждает, что кризис в Иране наступит гораздо раньше, чем можно судить по официальным заявлениям. Она называет срок: “через пять-шесть месяцев в Иране начнутся внутренние волнения”, то есть к концу 2003 г. По словам З. Баран, “для стабильности в Иране необходимо стабильное и дружественное правительство”. По ее словам, в Вашингтоне представителей этнической оппозиции Ирана врозь всерьез не воспримут и попытаются их объединить. Интересно, что некоторые законодатели достато чно активны в этом вопросе и недовольны позицией внешнеполитического ведомства США. По мнению американских экспертов, мнения Пентагона и Госдепартамента в вопросе Ирана не сходятся. В Госдепартаменте выступают за то, чтобы усилить контакты с реформаторами у власти с тем, чтобы добиться постепенного прогресса в иранском вопросе. В Пентагоне же считают, что эта политика, которой США и Великобритания придерживаются вот уже несколько лет, неэффективна и пришла пора задействовать внутреннюю оппозицию. По заявлению М. Чехрагани: “Власти США близки к принятию окончательного решения относительно того, кого поддержит администрация в Иране”. “Поэтому, лидеру ДНВЮА, возможно придется отложить свой визит в Турцию и в Азербайджан. Срок приглашения, по которому он прибыл в США, уже истек, и распространяться о своем нынешнем статусе М.Чехрегани не желает. Право на въезд и выезд из страны лидер азербайджанцев в Иране получил благодаря ходатайству одного из влиятельных сенаторов”. (http:// www.echo-az.com).
    На вопрос азербайджанских СМИ об отношениях США с М. Чехрагани, посол США в Азербайджане Росс Уилсон предложил следующий ответ: “Периодически в американской прессе появляются сообщения о приемах г-на Чехрагани в Госдепартаменте США. Сам я не получал информации о его приглашении в Госдеп для каких-то дискуссий в период конца мая – начала июня. Я не могу исключить возможности таких встреч – но не на политическом уровне – в Госдепартаменте и, вообще, в правительстве США. Конечно, мы не имеем посольства в Иране, что затрудняет наше понимание о происходящем там. Поэтому люди в США, которые на рабочем уровне отслеживают события в Иране, ищут контакты, способные помочь понять и разобраться в происходящих там событиях. Именно с этой целью г-н Чехрагани, который находится в США около 4-5 месяцев, имел там встречи на рабочем уровне. Этот интерес и объясняет любые беседы с ним”.
    Следует отметить, что, при всей беспомощности иракской эмигрантской оппозиции, она располагала гораздо большими возможностями и авторитетом, сетью симпатизантов в Ираке и в эмиграции, что невозможно сравнить с возможностями и влиянием иранской эмигрантской оппозиции. За рубежом находятся большие группировки монархистов, марксистов, религиозных деятелей, представителей интеллигенции и предпринимателей, недовольных режимом в Иране. Именно поэтому американцы вынуждены привлечь к осуществлению своих планов эктремистскую марксистскую организацию “Моджахеддин-и халг”, являющуюся, по существу, радикальной и террористической. В настоящее время наиболее влиятельные иранские организации в США, прежде всего, “Американо-иранский совет” и другие, скорее, защищают интересы Ирана, пытаются представить реформенные процессы в Иране существен-

-170-


ными. “Американо-иранский совет” пытается добиться нормализации американо- иранских отношений и делает ставку на политику М. Хатами в Иране и на интересы нефтяных и других компаний в США. Иранская община в США сформировалась не только в результате политической эмиграции и выезда из Ирана недовольных режимом граждан, но и в результате обычной экономи- ческой эмиграции. Поэтому, антиправительственная социальная база в эмиграции весьма ограничена. Большая часть иранцев в США и в Европе, даже будучи недовольными режимом, не желают не только войны США с их родиной, но и каких-либо акций внешнего давления на Иран. По мнению одного из руководителей “Американо-иранского совета”, критические настроения в среде иранцев в США воспринимаются американцами как готовность бороться с существующим режимом. По распространенному мнению, в среде иранцев в США много агентов иранской спецслужбы, оказывающих влияние на всю общину и на наиболее состоятельных людей. По отдельным оценкам, в среде иранцев в США существуют нелегальные группировки, готовые защищать интересы нынешнего режима в Иране и противостоять оппозиционным группировкам, базирующимся в США. То же самое имеет место в Канаде, Великобритании, Германии, Франции, Дании и Голландии. Вполне возможно, что США удастся сформировать действенную оппозиционную структуру, и они ограничатся номинальным существованием эмигрантской оппозиционной организации. Одной из проблем американцев станет то, что в среде иранской политической эмиграции много людей и группировок левых и даже крайне левых взглядов, так как марксистские идеи всегда были широко распространены в Иране. Однако все это относится, преимущественно, к эмиграции персидского происхождения. Находящиеся в эмиграции азербайджанцы, курды, арабы, туркмены и другие этнические группы несколько иначе относятся к исторической родине и правящему режиму, и многие из них вполне допускают даже военную операцию против Ирана. Поэтому, может возникнуть крайне нежелательная ситуация для американцев, когда подавляющую часть оппозиционного фронта составят этнические меньшинства. Это будет болезненно воспринято представителями персидской эмиграции.
    Азербайджан пытается проводить специальную пропагандистскую программу с целью представления мифического движения иранских азербайджанцев как реального политического движения. При этом, осуществляется откровенная и весьма грубая фальсификация текущих событий. Например, азербайджанские СМИ утверждали, что в Тебризе состоялось шествие 2 миллионов азербайджанцев к исторической крепости Бабек, тогда как в шествии участвовало несколько тысяч человек, преследующих цель поддержать идеи иранизма в тюркоязычной провинции Ирана. (Кстати Бабек был не тюрком, а иранцем).
    Вместе с тем, ситуация в Иране кардинально отличается от ситуации в Ираке. В Иране, по существу, отсутствует диктатура, сложилась своеобразная исламская модель демократии, свободно действуют политические партии, фракции в парламенте, имеется многочисленная и разнообразная оппозиционная пресса. В лице президента М. Хатами и его команды, а также парламентского большинства, реформисты и либералы обладают частью власти и осуществляют свою активную политику. Довольно сложно определить, какие политические силы являются в Иране оппозиционными, так как консервативные силы, контролирующие вооруженные силы, остаются в меньшинстве как в масштабах всего общества, так и в среде политического класса. Разли чные эмигрантские оппозиционные группировки по своему влиянию и возможностям несравнимы с внутренней либеральной и правоконсервативной оппозицией. В Иране имеется мощная сила – это 75 – 80% населения, поддерживающих реформистов и либералов, а также правых консерваторов.

-171-


Именно этот фактор сыграет определяющую роль в политических процессах. Наличие данной силы практически делает ненужным использование этнических меньшинств, что может привести к усилению персидского национализма, и иранский народ консолидируется перед угрозой расчленения страны (во всяком случае по представлениям общественного мнения). Важным фактором является то, что не все этнические меньшинства располагают развитыми полити ческими организациями. Наиболее организованы курды, которые имеют вековую традицию борьбы с иранским правительством. Практически только курды в какой то мере преследуют сепаратистские цели, хотя и эти настроения имеют локальные очаги. Курдский сепаратизм может усилиться только в результате внешней агрессии против Ирана. Такие этнические группы, как туркмены и арабы преследуют скорее социально-культурные цели. Организации данных меньшинств крайне не развиты, малочисленны и находятся, в основном, в эмиграции. Главную общественную силу в туркменских и арабских провинциях Ирана представляют местные шейхи и крупные собственники. А в азербайджанских провинциях имеются довольно развитые общественные и политические организации, которые сочетают участие как в общеиранских, так и в местных движениях. Организации азербайджанцев не являются массовыми, а представляют собой группы интеллигенции и отчасти мелких и средних предпринимателей.
    Азербайджанское население Ирана довольно активно участвует в полити- ческих процессах, так как, в отличие от курдов и других этнических меньшинств, считает себя государствообразующим народом в Иране и в меньшей мере ощущает себя этническим меньшинством. Практически, в Северо-Западных провинциях Ирана существуют не этнические, а социально-лингвистические проблемы. Волнения в данных провинциях, имеющие место в начале ХХ в. и в 1945 г., отражали скорее не этнические проблемы, а стали отражением более высокого социально-экономического уровня данного населения. В настоящее время общественные и политические настроения в азербайджанских провинциях Ирана обусловлены следующими факторами.
    Азербайджанское население как подавляющая часть тюркоязычного населения Ирана характеризуется невысоким уровнем пассионарности. В среде азербайджанцев практически нет сторонников радикальных движений. Общественные акции в данных провинциях отличаются порядком, умеренностью, даже конструктивностью. В азербайджанских провинциях как в период исламской революции, так и за последние шесть лет так и не было создано более или менее значительной общественной и политической организации этнического характера.
    Очень важно понимать, что тюркоязычное население Северо-Западных провинций Ирана сформировалось в результате консолидации многих этни- ческих составляющих, и, прежде всего, при участии иранских этносов. На протяжении последних 100-150 лет в этих провинциях постоянно происходила лингвистическая ассимиляция ираноязычного населения. В течение ХХ столетия были ассимилированы целые области с иранскими анклавами, так как тюркский язык, как менее развитый, более удобен в общении, особенно в межэтническом общении. Тюркоязычное население Северо-Западных провинций в огромной мере является иранским по происхождению, по соматическим признакам оно имеет мало общего с тюркским населением.
    Американцам видимо удастся использовать курдский фактор в Иране, тем более, что курды Ирака стали союзниками США, и все остальные курды воспринимают США как единственного стратегического партнера. Использование азербайджанского населения в Иране как фактор давления на иранский правящий режим представляется несерьезной инициативой.

-172-


    Необходимо учесть, что Иран за последние годы провел большую работу по созданию ираноориентированного контингента в Азербайджане, включая обширные талышские и муганские провинции (до 1,5 млн. ираноязычного населения, которое после массового выезда населения из Азербайджана, составило не менее 30-35% фактической численности населения). Иран создал в данных районах и в Нахичеванской области ряд проиранских организаций. По оценкам иранских экспертов, если бы не наличие азербайджанских войск в Нахичевани, в данной области давно возникло широкое движение за присоединение области к Ирану. В 1999 г. иранская агентура организовала сбор 100 тысяч подписей в районах Мугани за присоединение к Ирану. Начиная с 1991 г., представители азербайджанских властей очень дискомфортно чувствуют себя в ираноязычных районах.
    Иранские азербайджанцы утверждают, что им удалось достичь компромисса с властями Ирана. Глава бакинского представительства “Движения национального возрождения Южного Азербайджана” Хусейн Туркели сообщил о прекращении открытых гонений на иранских азербайджанцев, которые обвиняются Ираном в сепаратизме. Вместе с тем, по мнению Хусейна Туркели, иранские власти могут использовать перемирие для подготовки еще более опасного конфликта – столкновения местных азербайджанцев с курдами. По данным представителя “Движения возраждения Южного Азербайджана”, иранские власти разрешают даже свободную продажу географической карты Великого Курдистана, вероятно, надеясь, что это спровоцирует курдов на попытку захвата азербайджанских территорий, причем не только в Иране, но и в самом Азербайджане.
    “Как сообщалось в СМИ, 29 июля 2001 г. в Иране высокопоставленный официальный представитель предупредил, что Тегеран может выступить с притязаниями на Азербайджан, который до его присоединения к России в XIX веке был иранской провинцией. Председатель влиятельного иранского законодательного совета Мохсен Резаи, по сообщениям ряда газет, сказал, что лидеры Азербайджана должны так править своей страной, чтобы Тегеран не затребовал территорию Азербайджана обратно. Его высказывания последовали за инцидентом в Каспийском море в прошлый понедельник, когда иранские боевые катера стали угрожать двум азербайджанским нефтеразведочным судам, которые, по словам иранцев, вторглись в их территориальные воды. Как передают корреспонденты, высказывания М. Резаи не отражают официальной позиции Тегерана”. (Служба новостей Би-Би-Си).
    В настоящее время до двух третьих боеспособной части вооруженных сил США находятся за пределами страны. Эта ситуация, по настоянию Пентагона, будет сохраняться достаточно долго. В Конгрессе это воспринимается как намерение предпринять очередную масштабную операцию против одного из государств Ближнего Востока, предположительно Ирана. Некоторые хорошо информированные конгрессмены, аналитики, работающие на администрацию в сфере нефти и безопасности, утверждают, что имеется разработанный план проведения военной операции против Ирана. Отдельные американские аналитики также утверждают, что информированы об этом плане. Исключая материалы сенсационного характера и критически воспринимая работы Фонда “Наследия”, Центра стратегических и международных исследований, публикации ведущих СМИ США и Великобритании, а также выступления американских политиков на представительных форумах, становится ясно, что речь идет о двух вариантах.
    1. В случае резкой дестабилизации ситуации в Иране, резкого гражданского и вооруженного противостояния, войска США должны быть способны провести операции по нейтрализации вооруженных сил, лояльных к нынеш-

-173-


нему режиму в Иране, с применением масштабных десантных операций. Одной из целей данных операций является вынудить военное командование вывести вооруженные силы из крупных городов. Согласно данному варианту, предполагается занять часть территории Ирана, объявить на этой территории о создании нового правительства (это возможно на территории одной из этни- ческих провинций), инициировать гражданскую войну в Ираке, предоставить вооружения восставшим массам населения. (Ряд курдских деятелей с опасением говорили, что некоторые сепаратистские группы в Демократической партии Иранского Курдистана консультировали американские спецслужбы о возможности создания в Иранском Курдистане очага сопротивления и организации похода усиленных сил курдов и американцев на Тегеран). Следует отметить, что аналогичных идей не высказывается по Иранскому Азербайджану. Видимо, хорошо изучив данный вопрос, американцы поняли бесперспективность использования тюркоязычных провинций против правящего режима в Иране. Одновременно, на юге Ирана американские войска берут под контроль нефтяные промыслы. То есть, данный вариант, несмотря на масштабные действия войск США, нельзя рассматривать как операцию в Ираке. Этот вариант предполагает менее масштабные действия.
    2. Второй вариант предполагает только нанесение ударов по объектам ядерного назначения в Иране и по военно-морскому флоту в Персидском заливе. Данный вариант наиболее популярен в среде администраторов Пентагона и о нем уже достаточно известно в политических кругах США. По замыслу политических технологов в Пентагоне, это должно одновременно привести к резкой дестабилизации в Иране и вызвать восстание против правящего режима. Многие представители аналитического сообщества США предметно задают вопрос – почему это должно привести к данным результатам, а не к обратному эффекту.
    Развитие событий в Иране не может не касаться кардинальных интересов Турции, чьи спецслужбы, располагая обширной агентурой в Иране, традиционно занимаются “раскачкой иранского государства” в противовес действиям Ирана в среде турецких курдов и шиитов. Летом 2003 г. М. Чехрагани посетил Анкару, где имел контакты с официальными лицами Турции, представителями политических партий, различных фондов и так называемой азербайджанской диаспорой. Визит М. Чехрагани широко освещался в турецкой печати, что вызвало нарекания Ирана. Вместе с тем, инициатива США по осуществлению масштабного шантажа Ирана с помощью этнических групп, никак не соответствует конъюнктурной политической ситуации, в которой Турция незаинтересована ухудшать свои отношения с соседними государствами и в особенности с Ираном. Турция не может не понимать истинные цели США в Иране, но, очевидно и то, что Турция не будет воспринята американцами как равноправный партнер США в проекте по “раскачке” Ирана. В связи с этим, Турция скорее будет занимать выжидательную позицию, но будет учитывать возможное ослабление Ирана и появление проблем в различных провинциях.
    В СМИ все более появляются материалы о возможности размещения американских войск на Южном Кавказе, в том числе в Азербайджане. Используя рекомендации специального подразделения Пентагона, руководители военного ведомства США приняли решение провести масштабную политико-пропагандистскую операцию, направленную на дезорганизацию военных и политических усилий ведущих европейских государств, России и Ирана, а также малых стран Кавказско-Каспийского региона. Вопреки однотипным и стандартным заявлениям представителей оборонных ведомств Грузии и Азербайджана, а также послов США в Грузии и Азербайджене, между Пентагоном и данными государствами имеются договоренности о применении некоторых сценариев

-174-


в осуществлении военно-политического давления на Иран и Россию (с целью недопущения ее поддержки Ирана). Данная политико-пропагандистская операция является первым этапом операции по принуждению Ирана принять условия США. Передислокация американских войск в Центральной Европе, направленная на усиление влияния США в Восточной Европе и, тем самым, ослабление реальной геополитической роли Франции, Германии и Турции, будет также связана с усилением военного присутствия США на Южном Кавказе. Пока речь идет не о 15 тысячном контингенте войск, а о двух – трех батальонах специального и технического назначения. Это может произойти до конца 2003 г. Затем, в зависимости от развития политической ситуации, в Грузии и в Азербайджане могут быть размещены по одной бригаде общевойскового характера, но оснащенных мобильными средствами для осуществления поддержки какой-либо крупной операции армии США в регионе. Данные батальоны, а затем бригады, будут призваны обеспечить безопасность военной инфраструктуры, прежде всего, аэродромов, портов, пунктов связи, важных коммуникаций. На первом этапе осуществления этого сценария Пентагон намерен официально заявить привязку мероприятий с необходимостью обеспе чения безопасности нефтяного комплекса. В связи с этим, будут развернуты демонстративные действия по обоснованию необходимости данных акций для широкого общественного мнения. Вполне возможно, будут организованы диверсии на действующих коммуникациях на Южном Кавказе. Размещение войск в Грузии и Азербайджане будет обосновано требованиями ведущих нефтяных компаний в отношении обеспечения безопасности нефтяного комплекса. Это не представит труда, так как заинтересованные нефтяные компании и международные кредитные организации действительно выдвигают такие требования. Характерно то, что данные акции будут осуществляться совершенно независимо от НАТО и вне рамок задач и программ НАТО, что призвано продемонстрировать Германии и Франции способность и готовность США решать региональные проблемы без участия НАТО. Понимая перспективу военного присутствия США на Южном Кавказе, Генсек НАТО Дж. Робетсон достаточно убедительно отмежевался от обязательств НАТО по гарантиям безопасности Южного Кавказа и по вопросу о приеме Грузии и Азербайджана в НАТО. Грузию, Армению и Азербайджан должна посетить заместитель министра обороны США Мира Рикардал, курирующая военные отношения США с данными государствами. В ходе визита, помимо текущих вопросов военного сотрудничества, будут обсуждены проблемы Ирана. Грузия и Азербайджан будут убеждать Пентагон в том, что единственным способом обеспе чения их безопасности может быть военное присутствие США в регионе. Армения приняла рискованное решение о выдвижении требований о соразмерной и сбалансированной военной помощи государствам Южного Кавказа, а также о недопущении использования территории Южного Кавказа для операции против Ирана. При этом, Армения опирается на весьма ограниченный политический ресурс – ее готовность участвовать в мероприятиях США и НАТО в обеспечении стабильности и безопасности на Южном Кавказе. По мнению многих экспертов, это весьма сомнительное политическое направление, но, видимо, единственный для Армении способ утвердиться в геополити- ческом раскладе в регионе.
    Данные сценарии возможного развития событий на Южном Кавказе и в Иране могут оказаться неоправданными и стать более чем неактуальными через некоторое время. Но данные сценарии призваны проиллюстрировать некоторые реалии в отношениях США-Турция-Азербайджан. Примечательно то, что данные планы предполагают проведение этих военных акций, практи-

-175-


чески, без участия Турции. Именно поэтому США могут быть заинтересованы в определенном дистанцировании Азербайджана от Турции.

    3.4. Политические партии в Азербайджане и интересы Турции. Ведущей оппозиционной политической партией Азербайджана является “Мусават”, члены которой считают, что они являются наследниками партии “Мусават” – правящей партии в Республике Азербайджан в 1918-1920 гг. Для этого имеются основания. Современная партия “Мусават” является партией крайнего национализма тюрок-азеров, включающая цвет азербайджанской националисти ческой интеллигенции. Партию возглавляет интеллигент-гуманитарий Иса Гамбар, имеющий богатый политический опыт, являющийся ведущим оппозиционным претендентом на президентский пост. “Мусават” проповедует идеи пантюркизма, создания конфедерации с Турцией, военное решение карабахской проблемы, имеет определенно антииранскую и антироссийскую направленность. “Мусават” представляет государственную систему Азербайджана в соответствии с турецкой секуляристской моделью. Партия пользуется огромной популярностью во всех слоях общества, в том числе и провинции. На парламентских выборах “Мусават” реально получил в совокупности не менее 40% голосов. “Мусават” является безальтернативным политическим партнером Генерального штаба Турции, Партии националистического действия Турции (“серые волки”), некоторых проправительственных турецких фондов, сотрудничает с пантюркистски ориентированными предпринимательскими кругами Турции. “Мусават” является проводником политики Великобритании и “Бритиш петролеум” в Азербайджане. Из иностранных государств, “Мусават” является партнером двух государств Великобритании и Турции. “Мусават”, практически, единственная политическая партия, оказывающая большое влияние на вооруженные силы. По ee инициативе была создана межпартийная организация “Демократический конгресс”, благодаря чему значительно расширена политическая поддержка и социальная база партии.
    Второй по влиянию оппозиционной партией Азербайджана является “Милли Истиглал” (более традиционное название “Партия национальной независимости Азербайджана”), которую возглавляет советский диссидент Эхтибар Мамедов. Данная партия отличается от “Мусавата”, представляет собой праволиберальную партию, стремящуюся приобрести европейскую стилистику и проповедует либеральные ценности. Партия имеет влияние на значительную часть городских слоев населения, не пользуется популярностью в провинции, чем уступает “Мусавату” и проповедует ускоренную интеграцию страны в структуры Западного сообщества. Партия и ее лидер Эхтибар Мамедов пользуются большим авторитетом на Западе, доверием среди западных дипломатов, претендует на пост президента Азербайджана, имеет доступ к западным финансовым фондам и обеспечена средствами, располагает прессой. Эхтибар Мамедов пытается не допускать крайних националистических тенденций, в отличие от Исы Гамбара. Данная партия не рассматривает Турцию как своего ведущего партнера, предпочитая связи в Европе и в США. Турция не заинтересована в партии, чьи лидеры стремятся быть больше европейцами, чем сами европейцы.
    После смерти президента Азербайджана Абульфаза Эльчибея (Алиева), возглавляемая им партия “Народный фронт Азербайджана” раскололась на две конкурирующие партии. Одну часть принято называть “классиками” и ее возглавляют Гасан Гасанов, Залимхан Мамедли. “Классики” не имеют явно выраженного лидера, тем более, могущего претендовать на пост президента. “Классическое” крыло “Народного фронта” в значительной мере утратило популярность и дезорганизовано, однако ее лидеры обладают некоторой

-176-


харизмой, партия обладает определенными денежными средствами. “Классики” по идеологии и политическим задачам во многом схожи с партией “Мусават” и тесно сотрудничают с ней. Турция воспринимает оба крыла “Народного фронта” как партию своего политического партнера А. Эльчибея, но вряд ли Турция сделает серьезную ставку на “Народный фронт”.
    Ранее существовал альянс между партиями “Мусават”, “Милли Истиглал” и “Классики” в рамках “Демократического конгресса”, который позволял приходить к некоторым договоренностям. Турецкое посольство пыталось укрепить этот альянс, при условии лидерства “Мусавата”, что не удалось. “Мусават” бойкотировал президентские выборы, что вызвало критику “Милли Истиглал” и “классиков”. Кроме того, Иса Гамбар и Эхтибар Мамедов весьма амбициозные политики и не уступят друг другу на политической арене. Большое зна- чение имеет и то, что “Мусавату” удалось абсорбировать “Демократический конгресс” и перетянуть на свою сторону более мелкие партии и группы. Эхтибар Мамедов всегда опасался крайне националистической фразеологии Исы Гамбара и его соратников. В определенном смысле данный альянс трех партий перестал быть актуальным и “Демократический конгресс” превратился в промусаватскую организацию.
    В настоящее время, накануне президентских выборов, Иса Гамбар и Эхтибар Мамедов выдвигают свои кандидатуры на президентский пост, проводят соответствующую политику и пропаганду, пытаются заручиться поддержкой зарубежных сил и правительств.
    Достаточно влиятельной является партия “Народный фронт Азербайджана” – ”реформаторы”, которая имеет ярко выраженного лидера Али Керимли, молодого и амбициозного политика, несомненно, также претендующего на президентский пост. В отличие от “классиков”, “реформаторы” менее националисти чны и радикальны, по сути, являются консервативной националистической партией, с умеренно правыми взглядами. На нынешней политической арене “реформаторы” выступают как партнеры партии “Милли Истиглал”, уступая ей по всем параметрам.
    Значительной популярностью в обществе пользуется бывший прокурор Азербайджана Ильяс Исмайлов, возглавляющий партию “Адалят”. Ранее эта партия входила в состав “Демократической партии”, которую возглавляет и финансирует эмигрировавший политик Расул Гулиев – бывший спикер парламента, проживающий в настоящее время в США. Сейчас партия “Адалят” популярна среди бывших работников правоохранительных органов. Однако Ильяс Исмайлов принадлежит ко “второму эшелону” азербайджанских оппозиционных политиков и не может серьезно претендовать на президентский пост. Представляет интерес и то, что Ильяс Исмайлов имеет достаточно тесные связи с экс-президентом Азербайджана Аязом Муталибовым.
    “Демократическая партия”, включающая радикальных противников нынешнего режима, выдвигает в качестве претендента на пост президента Расула Гулиева. Долгое время администрация и отдельные группировки в США, связанные с нефтяным бизнесом, проявляли интерес к данному политику. Однако, по мнению американских экспертов, подобного интереса более нет, так как в США, в целом, снизился интерес к Азербайджану. Длительное время Расул Гулиев, обладатель крупного состояния в 100 млн. долл., щедро финансировал многие политические партии, в том числе “Мусават” и “Милли Истиглал”, а также оппозиционную прессу, в надежде на их поддержку в своей политической карьере. Однако, в последнее время этого не происходит. Расул Гулиев финансирует только свою партию и пытается заинтересовать финансовой поддержкой ряд небольших партий и газет. Лидером “Демократической партии” является недостаточно популярный деятель (генеральный секретарь)

-177-


Сардар Джалалоглу, на котором лежит вся нагрузка за организационную работу. Функционеры “Демократической партии” объявили, что к президентским выборам, Расул Гулиев возможно вернется в Азербайджан, однако это весьма проблематично, так как в Азербайджане на него заведено уголовное дело – обвинение в крупной коррупции и присвоении государственных средств. Другими амбициозными лидерами “Демократической партии” являются секретари партии Натиг Джабиев, Айдын Гулиев. В Азербайджане довольно много сторонников Расула Гулиева, однако всего этого явно недостаточно, чтобы серьезно претендовать на президентский пост.
    Практически, в аналогичном положении находится и первый президент Азербайджана Аяз Муталибов, который уже более 12 лет проживает в Москве. Он также состоятельный человек, но не столь богат, как Расул Гулиев, обладает поддержкой некоторых группировок азербайджанской диаспоры в России и российской администрации. В отличие от Расула Гулиева, выдачу которого постоянно требует Азербайджан от США, по Аязу Муталибову таких требований к России нет с 1997 г. Сторонники А. Муталибова в Азербайджане ведут себя довольно активно и шумно, требуют предоставить их шефу беспрепятственно вернуться в Азербайджан. В Азербайджане создана весьма заметная “Партия гражданского единства”, которая представляет его интересы, но пока не может добиться популярности и влияния. Некоторые российские эксперты считают, что у А. Муталибова имеются определенные шансы претендовать на президентский пост (вопрос в том, когда именно?) Однако, с учетом развития событий, А. Муталибов не имеет такой перспективы. Важной опорой А. Муталибова является “Всероссийский конгресс азербайджанцев” – лидер Ильгар Гасымов.
    Нужно отметить, что для Азербайджана характерно большое число “обиженных” людей, готовых на риски и жертвы во имя удовлетворения своих личных требований. В связи с этим, политико-идеологической базой Расула Гулиева и Аяза Муталибова являются мятежные настроения части населения, что не может привести к политическому успеху.
    Другими, относительно активными политическими партиями являются:
    - Социал-демократическая партия – лидеры Араз Али-заде и Зарадушт Али-заде;
    - партия “Текамюль” – лидер Тейюб Алиев;
    - Либерально-демократическая партия – лидер Фуад Алиев;
    - “Азадлыг” (Свобода) – лидер Ахмед Орудж;
    - “Единый Азербайджан” – лидер Керрар Абилов;
    - “Вахдад” – лидер Таир Керимли;
    - “Народная партия” – лидер Панах Гусейнов;
    - “Исламская партия” – лидер Аликрам Алиев (осужден);
    - партия “Баку и бакинские села” – лидер Ханлар Ибрагимов;
    - партия “Агрыдаг” – лидер Натиг Мустафаев;
    - партия “Юрддаш” – Маис Сафарли;
    - партия “Народной свободы” – лидер Валех Мирзоев;
    - Либеральная партия – лидер Лейла Шовкет Гаджиева;
    - Либерально-социалистическая партия – лидер Хаджи Абдул;
    - Коммунистическая единая партия – лидеры Муса Туканов, Саяд Саядов;
    - Коммунистическая партия на платформе марксизма-ленинизма – лидер Тельман Нуруллаев.
    Данные партии не обладают реальным влиянием в обществе, это скорее небольшие группировки, которые насчитывают от 100 до 500 активных членов и до 1000-2000 симпатизантов. Даже объединение данных партий или части из них не принесет им ощутимого политического успеха. Их главной задачей как

-178-


оппозиционных партий является поддержка “Мусавата” или “Милли Истиглал”. Характерно то, что подавляющая часть партий утратила способность к объединению усилий. Целью ряда партий является нахождение способа сотрудни- чества с властями.
    Помимо отдельных партий, в партийно-политической жизни Азербайджана можно обозначить ряд межпартийных организаций, созданных в целях координации деятельности оппозиционных партий: “Объединение проазербайджанских сил”; “Координационный центр оппозиции”; “Демократический конгресс”. Однако эти организации стали недолговечными и выглядят довольно формально.
    Представляет интерес позиция США в части президентских выборов и вообще в части политической борьбы в Азербайджане. В Вашингтоне определили кандидатов на пост президента Азербайджана, которых США готовы поддержать в случае, если президент Гейдар Алиев не будет участвовать в выборах в октябре 2003 г. У американской администрации есть своя “азербайджанская команда”, которая разрабатывает рекомендации для политического руководства. В нее входит посол США в Азербайджане Росс Уилсон. И у этой команды есть свои фавориты. Первым среди потенциальных преемников Гейдара Алиева, которого, готовы поддержать США, называется Ильхам Алиев. Американцы также положительно рассматривают кандидатуры главы “Партии Народного фронта Азербайджана” Али Керимли, башкана “Мусават” Исы Гамбара или председателя “Милли Истиглал” Этибара Мамедова. Американцы отрицательно отреагируют, если во главе Азербайджана станет экс-президент Аяз Муталибов, считающийся ставленником Москвы, или сосланный бывший спикер парламента Расул Гулиев. Кроме того, есть две влиятельные фигуры в администрации Гейдара Алиева, к которым в Вашингтоне относятся с настороженностью. Это – глава аппарата президента Рамиз Мехтиев и министр национальной безопасности Намик Аббасов. В случае, если Алиев не будет кандидатом или покинет свой пост до окончания срока президентства, администрация Дж. Буша будет стремится к тому, чтобы переходный процесс шел в прозрачной и контролируемой атмосфере. Ориентирующийся на Москву Аяз Муталибов вряд ли может рассчитывать на поддержку Вашингтона. А вот что касается лидера Демпартии Расула Гулиева, известно, что прочные позиции в глазах Запада ему занять не удалось. Скорее всего, не следует ожидать из Вашингтона серьезного нажима на власти для “репатриации” бывших президента и спикера. По-видимому, “Демократической партии” и “Партии гражданского единства”, требующих создать условия для участия Р. Гулиева и А. Муталибова в выборах, придется рассчитывать на другую помощь извне. Этим, вероятнее всего, можно объяснить европейские поездки Расула Гулиева, которым в его партии придают огромное значение. Р. Гулиев обратился в Европейский суд для того, чтобы с него были сняты все обвинения. Однако президентские выборы близятся, а о сроке рассмотрения иска экс-спикера пока ничего неизвестно. Расул Гулиев пока находится в Лондоне и проводит встречи в Страсбурге и Париже, чтобы добиться своевременного давления Совета Европы на азербайджанские власти. Что касается двух других фигур, которые вызывают настороженность Вашингтона, скорее всего, в этом выражается желание администрации видеть в процессе смены власти в Азербайджане исключительно представителей легитимных политических структур, пользующихся влиянием в стране, в лице партий “Ени Азербайджан”, “Партия Народный фронт Азербайджана”, “Мусават” и “Милли Истигал”.
    Влиятельные американские и европейские организации – Международный фонд избирательных систем (IFES) и другие – выражают недовольство ходом

-179-


предвыборных процессов и прогнозируют серьезные нарушения во время выборов президента Азербайджана.
    Из политических партий Азербайджана наиболее тесно сотрудничает с Россией группировка Аяза Муталибова. Отношения с Россией пытается построить также лидер партии “Адалят” Ильяс Исмайлов. Весьма положительно относится к сотрудничеству с Россией бывший лидер Социал-демократической партии Араз Али-заде и данная левая партия. Такие же надежды возлагают коммунистические партии Азербайджана (всего 5 коммунистических партий). Однако, пророссийские силы находятся в маргинальном состоянии, они так и не смогли организовать в Азербайджане влиятельное движение. Скорее всего, данные партии объединятся, но даже при таких обстоятельствах пророссийские силы не могут надеяться на значительный политический успех. Значимость данных партий и групп неизменно будет идти на спад. В настоящее время, наиболее серьезной перспективой пророссийских сил является оказание внешнего политического давления на правящий режим в Азербайджане. Однако, следует понимать, что данные группировки лишь с большим допущением можно называть про-российскими.
    Представляет интерес влияние Турции на ситуацию в Азербайджане и на предвыборные процессы, в связи с приходом к власти Исламской партии. Идеологической основой умеренных исламистов в Турции является “нурчулар”, то есть идеологическая социальная концепция духовного деятеля Саида Нурси, которую проповедует идеологический лидер умеренных исламистов Фатуллах Гюлен. Данная идеология представляет собой некую исламскую левоцентристскую модель и широко пропагандируется в Азербайджане, Центральной Азии и некоторых регионах России. Нельзя сказать, что пантюркизм является основой политического курса данной партии, но доктрина объединения тюркоязычных народов и государств является важным пунктом ее политической программы. Визит лидера партии Реджепа Тайипа Эрдогана в Азербайджан разочаровал оппозиционные политические партии и даже официоз. Р. Эрдоган, практически, не захотел предметно обсудить карабахскую проблему, не стал вмешиваться в политические процессы в Азербайджане и не дал никаких оценок. Партия “Мусават” надеялась на установление сотрудни чества, но не получила обратного сигнала от турок. Р. Эрдоган предпочел обсудить экономические проблемы, вопросы получения Турцией каспийских углеводородов. Несмотря на некоторые публикации в азербайджанской прессе о развитии турецко-азербайджанских отношений, данный визит не принес ничего нового. Турция не может предложить Азербайджану крупной экономи- ческой поддержки и не может за нее решить карабахский вопрос. Поэтому сейчас и в перспективе оппозиционные партии Азербайджана должны строить свою политику не только с учетом опоры на Турцию, но и на Европейские структуры и США. В этом смысле оказался прав один из нынешних претендентов на президентский пост Эхтибар Мамедов, который ранее предупреждал о необходимости широкой опоры на Западное сообщество, а не преимущественно на Турцию, как рассчитывала партия “Мусават”.
    Правящий режим, пока, располагает многими и значительными политическими ресурсами, кадрами для сохранения власти. Многое будет зависеть от экономической и социальной ситуации в Азербайджане. Именно эти факторы, а не карабахская проблема, являются основными и приоритетными для масс населения. Вместе с тем, так или иначе политический режим в Азербайджане все более будет апеллировать к Западу. Для России целесообразнее не связывать себя определенными долгосрочными обязательствами с Азербайджаном, а стремиться построить с ним ровные, дружественные отношения на основе решения геоэкономических проблем, в чем более всего заинтересован Азер-

-180-


байджан. Несмотря на стремление правящего режима и подавляющей части азербайджанского общества интегрироваться с Западом и Турцией и различ- ные заявления Г. Алиева в части вхождения в НАТО, на данном этапе для России, несомненно, является предпочтительным сотрудничество и поддержка режима семьи Алиевых. То же самое является целесообразным для Ирана и Армении. Альтернативой данному режиму станет формирование правящей команды, которая будет проводить в отношении России гораздо более враждебную политику. По существу, в Азербайджане может быть создано враждебное России государство, по аналогии с Чечней. Однако может быть принято во внимание и другое мнение. Нынешний правящий режим в Азербайджане, практически, выполнил всю “программу” проведения враждебной политики в отношении России, и любое другое правительство не могло бы достигнуть большего, так как для этого не было необходимых внешнеполити- ческих условий. США, НАТО и Турция не были готовы принять все предложения Г. Алиева.
    США и Турция преследуют в Азербайджане во многом совпадающие, но и заметно различающиеся цели. Американцы вынуждены считаться с популярностью и влиянием партии “Мусават”, но явно не выражают восторга от возможности прихода к власти данной правонационалистической партии. В какой-то мере причинами являются то, что “Мусават” имеет связи с британским капиталом, а также – тесные связи партии с Турцией. США не хотели бы видеть у власти в Азербайджане партии и политические группировки, проповедующие крайние идеи и готовые к осуществлению внешней военной агрессии. США предпочитают видеть у власти во всех южнокавказских государствах прагматиков. Партия “Ени Азербайджан”, по представлениям США является именно тем оптимальным вариантом, который устраивает американцев в ближайшей перспективе. Данная группировка и ее лидер – “семья” Г. Алиева, практически, никогда не устраивала Турцию вполне. Однако приемлемые для США некие либерально-демократические силы в Азербайджане не влиятельны и не имеют реальных шансов на успех на парламентских и президентских выборах. В Национальном Институте Демократии, который осуществляет ряд программ по политическому проектированию в Новых Независимых Государствах, сложились определенные оценки политической ситуации в Азербайджане. В соответствии с этими оценками, в перспективе в Азербайджане у власти довольно продолжительное время может оказаться националисти- ческая политическая группировка, ориентирующаяся на аналогичные партии и силы в Турции. Это, естественно, приведет к формированию еще большей напряженности в регионе и создаст угрозу для энергокоммуникационных проектов. Турция стремится привести к власти в Азербайджане правых националистов не только в силу своих геополитических амбиций. Турция должна в ближайшее время решить свои проблемы получения энергоресурсов из “полити чески надежных” источников. Однако в Анкаре, видимо, поняли, что эту задачу можно решить лишь при условии полного доминирования над ресурсами нефти и газа Азербайджана, то есть выполнять роль, которую выполняет Великобритания. Между Турцией и Израилем с одной стороны и Великобританией – с другой происходит латентная конфронтация по вопросам транспортировки каспийской нефти и газа. Поэтому конфронтация между Великобританией и Турцией – это еще одна составляющая американо-турецких разногласий.


         Main